Однако налётчики не теряли времени зря. Как только открылся главный сейф, один из гражданских впустил в банк ещё сообщников. Мешки с деньгами и золотом потекли к выходу.

Мы с Соломоном обозревали действия команды из кареты футах в шестидесяти от входа. В тихом проулке было безлюдно и закрыты все ставни. Итальянская кондитерская, две лавки модного платья, шорная мастерская и подобные им предприятия запирают двери задолго до темноты. Естественно, через десять минут конная жандармерия не примчалась. Отрезанный от полицейского участка провод пропустил ток к хитроумному устройству, принесённому туда мадьяром. На устройстве вспыхнула искра меж графитовыми стержнями, давшая сигнал, что злоумышленники вошли в банк. Студент повернул свой рубильник. Посему в отделении брякнул иной колокольчик, бравые стражи порядка прыгнули в седло и понеслись в противоположном направлении — в северную часть города, словно оттуда прозвучал призыв о помощи.

Но в столице империи масса и другой полиции. Едва началась погрузка награбленного, как на улице показалась пара пеших жандармов, заинтересовавшихся странной суетой в позднее время: из здания вышли трое крупных парней и закинули раздувшиеся мешки в повозку.

— Иссак, их двое. Сделайте, чтобы их пригласили пройти внутрь банка. Пусть удостоверятся, что там — порядок.

— Азохн вей! Они запомнят моё лицо, — оробел Соломон.

— Не трусьте. Где ваш подельник, что изображал мента в начале?

— Рядом… Герр Трошкин, но внутри связанные банкиры.

В решительный момент он решил дать задний ход?!

— Снова в Тасманию захотелось? Думаешь, они подышат воздухом и свалят? Заманить внутрь и связать! Бегом!

Проклиная судьбу и сетуя на вечную несправедливость, Соломон похромал к банку исполнять задание. Они несколько раз обсуждали вариант с внезапным вмешательством полиции, но у матёрого уголовника жила надежда избежать этого. Месть легавых страшна и безжалостна. С другой стороны, не убивать же их. Ну, полежат связанными, разозлятся, потом успокоятся. Огромные деньги не зарабатываются просто так.

Иссак что-то сказал жандармам и вежливо протянул ладошку ко входу — пожалуйте, мол. Я выждал две минуты, поправив маску на лице, и вышел из кареты.

В проулке никого, кроме возниц с награбленным. Быть может, они чуть насторожились, завидев персону в чёрном и в непроницаемой маске, однако время такое. Даже на бал многие теперь отправляются, прикрыв лицо, дабы не попадаться на глаза ревнивым мужьям и жёнам.

Внутри меня встретили перепуганные соучастники. Взломанные ящички, кружащиеся в беспорядке бумаги, среди которых бестолковые джентльмены удачи рассчитывали найти что-то ценное, сразу оповестили жандармов, что банк попросту грабят. Поэтому следы борьбы в виде поломанной мебели нашлись прямо около входной двери, а бригадир бандитов, крепкий кряжистый мужчина по кличке Халбьюдиш (18) потирал ушибленную скулу.