Творческие метания Мэрдока внесли сумятицу. Премьер-министр и владелец частного Демидовского завода в одном лице велел Аносову не распыляться на излишние новшества. У предприятий есть задания, под которые трачены деньги, ударено с покупателями по рукам. Поэтому шотландец принялся порхать эдаким мотыльком с гаечным ключом в лапках, оправдывая денежное довольствие каскадом идей, а заводы продолжили работать по разнарядке, отправляя сотни паровых машин со снастями по всей России, заменяя непостоянные и не слишком благонадёжные ветряные и водяные механизмы на мощные паровые приводы. Да и с наземными пароходами дело не осталось на месте. Один подобный аппарат, который в этом мире не получил ещё привычного мне наименования «бульдозер», весьма поразил регента и малолетнего императора, когда те со свитой оказали честь лично явиться в Тулу и узреть соединение двух отрезков железной дороги Москва-Луганск.

Честь открыть дорогу выпала Демидову.

— Прошу Вас, ваше высокопревосходительство, — перед премьером угодливо склонился путейский инженер, к его неудовольствию — с германской фамилий, будто своих не хватает. Он протянул Демидову молот, призывая лично забить последний костыль, тем самым соединив Москву и Орёл. — Сюда извольте ударить.

Павел уцепил длинную рукоятку за кончик. Я вдруг смекнул: прицелиться-то он не может, объёмистый живот не даёт разглядеть всё, что внизу. Грохнул куда-то мимо, отчего мелкий щебень разлетелся по радостным лицам приглашённых, стерев улыбки и оставив грязные пятнышки на чистом костюмчике юного царя, а молот вырвался и упал на железный брус, именуемый путейцами по-европейски «рельса». Демидов попробовал согнуться, чтобы снова ухватиться за ручку, но я его опередил.

— Довольно! Не премьерское это дело — молотом махать.

Я легко забил костыль в шпалу и пригласил сильных мира сего проехать южнее Орла. Там Демидов увидел картину, доказывающую — не зря мы выжимаем досуха казну России в пользу пара. Могучий пароход, раза в полтора выше хранящихся в Кремле и увенчанный спереди широкой стоячей лопатой, сгребал землю, устраняя неровности насыпи, как, наверное, не справились бы и две сотни крестьян или переселённых магометан. Премьер соизволил прогуляться к нему, окунувшись в клубы пара и копоти, чтобы вблизи послушать размеренное «буф-буф-буф» могучего мотора. На серой железной боковине бульдозера был глубоко выдавлен штемпель «Старый соболь», демидовская нижнетагильская марка.

Один из газетчиков вынес и установил дагерротипную камеру для получения «моментальных картинок». Впрочем, момент длинен — надобно позировать добрый час не шевелясь, что неуместно было и царю, и главе правительства, чрезвычайно занятого державными делами. Умелец не растерялся и запечатлел грандиозную стройку с землекопным пароходом. Такая машинерия вдруг в дремучей России — подлинная сенсация.