Иван Фёдорович Паскевич, с ревнивой завистью внимавший вестям с берегов Каспия, рычал в бессилии, не имея возможности выбить басурман из Крыма. Османы — куда более весомый враг, и премьер с правительством велели терпеть да силы копить.

А Мэрдок, убедившись, что всего лишь за год превзошёл британских соотечественников в локомотивном соперничестве, вдруг к этому делу остыл, но и к самоходным дилижансам не вернулся. Шотландец уцепился за Аносова, Кулибина, Черепановых, пытался найти ключик к сердцу расчётливого Лобачевского. Однажды выволок на свет Божий кучу рисунков, убеждая срочно озадачиться созданием водного парохода особенного вида.

— Глядите, господа: русские и европейские стимботы имеют движителем гребные колёса, напоминающие тяговую колёсную пару локомотива. Эти дикари не видят разницы между водой и железными брусьями дороги! Однако я читал про некого американца Джона Фитча, который паровую машину соединил с архимедовым винтом. Но он вскоре умер, а никто не сподобился использовать идею, она даже не запатентована. Мистер Николай Иванович, как вам этот прожект?

Лобачевский долго крутил лист, потом вынес осторожное резюме.

— Очень, очень смелая мысль. В действительности, ничего нового, каждая лопасть мельницы есть отдельный сектор винта Архимеда. Здесь тоже — подвижная упругая среда… Откровенно скажу вам, дорогой Джон, недостаточно данных для точного расчёта. Полагаю лишь, если верить вашим эскизам, нам надобно судно длиной не менее дюжины саженей и паровая машина в пятнадцать-двадцать индикаторных сил. Остерегусь опережать события, однако кажется мне, что таковое механическое судно изрядно обгонит колёсное. Но с парусом тягаться не сможет. Разве что под парусом по ветру, на машине — против ветра.

Вот тут послезнание пригодилось. Очень я поддерживал Мэрдока, зная, к двадцатому веку винт вытеснит гребное колесо. Пусть даже его отвлечение от дел железнодорожных, на сей момент для меня первостепенных, изрядно мешало. Но — общий прогресс важней!

Аносов, старший на нижнетагильских заводах в моё отсутствие, послал письмо в правительство с прошением ассигновать на опытовый баркас. Чрезвычайно скоро, двух месяцев не прошло, получил одобрение. Я убедил Павла: корабль, движущийся в штиль и против ветра, как нельзя ко двору окажется. Пусть и не сразу, суда столетиями улучшаются, от поколения в поколение, а парусно-паровые едва появились. Но пробовать стоит, даже рисково, иначе опять плестись в хвосте у западных заводчиков. Оттого весной 1830 года невеликая уральская речка Тагил приняла в свои мелкие воды диковинную лодку с одной мачтой и трубой, вызвав массу домыслов у местных обывателей.