Я достал телефон. День, конечно, пошёл кувырком. То мегалит с его «поди туда, не знаю куда, достань то, не знаю что». А теперь ещё и амбулаторная больная.

Воспользуюсь «звонком другу». Потому что, если честно, я понятия не имел, что делать с красивой девушкой с идеальными ногами и стёртой памятью в своём доме.

Я набрал номер Василисы.

— Алло, Василиса Андреевна? — сказал я в трубку. — там Светлана Изольдовна есть? А то по посёлку ходят слухи, что покинула она нас, обнажив фронт борьбы с преступностью.

В трубке послышались какие-то шорохи, стук клавиатуры и только потом возник недовольный голос Василисы. Она и до этого была немного отстранённой, а сейчас в её интонациях сквозил лёд Арктики.

— Ох, уж эта мне знаменитая колдухинская преступность… Нет, — отрезала она. — Нет её. Командировали. Краевое начальство отправило её в Волгоград. Утром была, планёрку среди меня провела, задач целую гору навалила и укатила в сторону горизонта.

— Вот чёрт! — выругался я.

— А что? — с нотками любопытства спросила Василиса.

Я покосился на свою пассажирку. Она сидела смирно, глядя в окно отсутствующим взглядом.

— А то, что я тут человека нашёл. Девушку без памяти. Документов нет, кто такая — не знает.

— Скорую вызвал?

— Она не без сознания, а без памяти. Короче, не в таком состоянии, чтобы прямо спасайте, вызывайте Скорую. Клинически здорова, как сказал наш уважаемый Давлет Марксович. Я сам довёз её до медпункта. Я как раз тут, около него.

— И что он сказал по поводу девушки?

— И ничего. Дядя Давлет её осмотрел, пощупал пульс, выдал мне бумажку со странными иероглифами вместо русских слов — рецепт, видимо, от всего сразу, и всё. Отправил восвояси. Сказал, лечи амбулаторно.

— Что за выражение — «восвояси»? — фыркнула Василиса. — Ты что, столетний дед? Ты иногда так говоришь, Вадим, будто реально из сказки вылез. А на что тебе во всей этой истории участковая Беккер?

— Ну, она полиция… Может, потерявшаяся девушка находится в розыске? — терпеливо пояснил я. — Или заявление есть о её розыске? Она выглядит так, будто её кто-то должен искать. Ухоженная, красивая и не местная.

— А я тебе на что? — оскорбилась Василиса. — Я тебе что, не полиция? Или я так, манекен в форме? Вези её сюда, в опорник. Пробьём по базам.

— Ой, не ругайся, твоё высочество, — примирительно сказал я. — Сейчас буду. Одна нога здесь, другая на соседней педали.

Я сбросил звонок и посмотрел на «подопечную».

— Холодно… — тихо пожаловалась она, кутаясь в мою куртку. Её зубы начали выбивать мелкую дробь. — Очень холодно.

— Потерпи, — сказал я, включая печку на максимум. — Сейчас приедем, там чай и тепло.