Через пару минут мы были у опорного пункта полиции. Знакомое мне здание, с крыльцом, кирпичом, чтобы подпирать двери на проветривание, с решётками на окнах и скупой прямоугольной табличкой.

С уверенностью гида-трансфера на экскурсии я ввёл за собой девушку.

Стол Светланы Изольдовны пустовал, Василиса не стала занимать его на время командировки начальства, сидела, как и раньше за дальним, заваленным папками с делами столом.

Увидев нас, она встала. Без лишних вопросов помогла девушке сесть, укутала её в шерстяное одеяло, которое достала из шкафа (видимо, реквизит для задержанных). Налила горячего чаю в кружку с надписью «Lada» и сунула её в руки дрожащей девушке.

— Пейте, пожалуйста.

При этом освободившуюся куртку протянула в мою сторону, мол, забирай, а сама продолжила заниматься гостьей.

Терпеливо выждав, чтобы незнакомка отпила хотя бы несколько глотков, Василиса перетащила к ней какой-то мудрёный сканер и взяла её руку.

— Давай пальчики прокатаем, ладно? Не бойся, это не больно.

Девушка послушно, как кукла, протянула руку. Василиса ловко приложила пальцы к сканеру. На экране монитора побежали зелёные полоски.

— Устала она, — сказала Василиса, кивнув на камеру предварительного заключения. Дверь туда была открыта. — Пусть приляжет там на лавку.

— На нары? В камеру? — удивился я.

— А чего нет-то? Там пусто и спокойно, я вечером всё с хлоркой мыла. И никто не потревожит. Если ты переживаешь, можем двери не закрывать.

Девушку уложили. Она мгновенно свернулась калачиком и заснула, едва коснувшись головой жёсткой подушки.

Между мной и Василисой чувствовалось напряжение. Между нами стояла стена, которую я невольно (или вольно?) построил, заграбастав контроль над мегалитом себе.

Василиса села за компьютер, стуча клавишами с остервенением опытного программиста.

— Пробиваю, — бросила она сухо, не глядя на меня. — По пальчикам.

Я молча ждал, присев на стул для посетителей.

— Ничем не могу ни порадовать, ни огорчить, — наконец сказала она. — Не числится пропавшей без вести. В розыске тоже нет. Никто её не ищет. Нет заявлений по Краснодарскому краю и Ставрополью за последний месяц, подходящего под описание.

Она нахмурилась и снова зарылась в базы данных, меняя фильтры поиска.

— Странно… — пробормотала она. — Вообще-то пальчики кое-что дают по старой базе, но оно такое… очень странное.

— Что? — я придвинулся поближе, пытаясь подсмотреть в монитор.

— Человек с такими отпечатками проходил подозреваемым по делу о мошенничестве в 2001 году в Казани. Афера с недвижимостью. Дело тогда развалилось, но следы в базе остались.