На пороге стояла баба Маша. В меру упитанная, в самом расцвете сил пенсионерка, главный почтмейстер Колдухина и мой непосредственный начальник.

— Чую, — сказала она с порога, воздев руку вверх, как дешёвый предсказатель-шарлатан на рынке. — Чую, тут находится кадровая надежда Колдухина Вадим! Ой! И верно, вот он ты! Так и знала, что найду тебя тут! Прямо экстрасенсорное видение у меня открылось! Третий глаз чешется! Всё, решено, отсюда же на ближайшем автобусе еду на «Битву экстрасенсов». Марат Башаров меня заждался!

Я усмехнулся, помахал ей, не вставая со стула:

— Мария Антоновна, Вы просто мой УАЗик у крыльца увидели. А в Колдухине традиционно есть только два места, где я могу застрять надолго: опорник и почта.

— Всё верно, я прозорливая не по годам! — не смутилась баба Маша, проходя внутрь и по-хозяйски оглядываясь. — Вот тебе два факта по цене одного, доктор Ватсон. Первый факт: Хан тебе таки машину наладил, раз ты на ей до опорника доехал. А второй: ты тут с девками румяными лясы точишь и кофе пьёшь, вместо того, чтобы государственную почтовую службу в поте лица нести. Квитанции они сами себя не разнесут!

— Я уже всё развёз, — оправдался я. — Работу закончил. Ну, почти. В Пескоскладе только сторож… Не доехал до него. Его бандероль у меня в машине лежит, завтра завезу.

— Ладно, этот чёрт лохматый подождёт, — махнула она рукой. — Ему спешить некуда, у него вечность впереди. Рассказывайте лучше, что у вас за Царевна-Несмеяна тут дрыхнет? Пополнение в полицейских рядах?

Мария Антоновна словно индеец Соколиный глаз увидела камеру, где спала незнакомка.

— А вот, баба Маша… — начал было я, собираясь выдать полуправду про найдёныша.

Но тут вмешалась Василиса. Лицо помощника участкового Василисы стало непроницаемым, как у Густаво Фринга из сериала «Во все тяжкие».

— Это, Мария Антоновна, стратегически важный свидетель по одному засекреченному делу, — отчеканила она ледяным тоном. — Подробности раскрывать не имею права. В общем, по программе защиты свидетелей нам приказано её спрятать. Указание начальства, сигнал сверху. И тут, как назло, Светлана Изольдовна укатила в командировку, оставила меня одну «разгребать».

Я немного приофигел от уровня лжи, и даже мысленно поаплодировал. Версия настолько невероятная (начиная от того, что такой программы у нас отродясь не было), что с ней хрен поспоришь.

Старушка даже рот открыла и недоверчиво протянула:

— Свидетельница? А чего её без обуви к вам прислали?

— Бардак, Мария Антоновна, — весомо ответила Василиса. — К тому же Вы же знаете, нашему начальству не особо возразишь.