Поэтому мне захотелось просто попасть внутрь, без всех этих условностей.
Для начала, чтобы никто не видел, что я ошиваюсь тут, перегнал УАЗик за здание библиотеки, поставил машину среди яблонь, подальше от чужих глаз.
Там был чёрный ход в здание, которым библиотекарь пользовалась, только чтобы кормить парочку местных котов, а сама приходила и уходила через парадный.
Я быстро нашёл свежую лужу, вытянул из неё тонкую струйку воды, направил в застарелый замок. Капли проникли в механизм, прошлись по потёртым деталям, по язычку, отжали все запорные планки и провернули.
Я высушил замок, убрав все капли и тихонько зашёл внутрь, прикрыв дверь и закрыв за собой.
На стене тикают часы, старые, солидные, массивные.
В библиотечном полумраке всё ощущается иначе: даже само время здесь, кажется, замедляет бег, чтобы была возможность подумать о чём-то важном, о себе, о книгах. Тут пахло вековой оригинальной бумагой, это самый сильный запах и такой аромат дают только старые библиотеки, его ни с чем не спутать.
Стеллажи — это воплощение застывшего времени, книги как солдаты, которые ждут своего момента, причём могут ждать годами и десятилетиями.
Для начала я проверил, что шторы плотные и опущены, потом включил фонарик и стал путешествовать между рядами.
В старой библиотеке, где книги по определению не выбрасываются, можно найти уникальные книги, неповторимые.
Я двигался медленно, ни к чему спешить в библиотеке.
Фэнтези, любовные романы, советская проза про любовь на фоне завода, сборники стихов, документальная книга про шмелей…
В какой-то момент за дальним стеллажом набрёл на книги про фольклор, причём матёрый, скучный, развесистый.
Беру книгу, проверяю, читаю, возвращаю обратно, беру ещё одну.
Спустя примерно тридцать минут поисков мне в руку ложится увесистый светло-серый том, тяжёлый, впечатляющий, безликий, без картинок на обложке: П. Я. Пропп «Собрание персонажей русского фольклора», 1949 год издания, ленинградская типография.
Корешок подклеен скотчем, страницы желты от времени, по полям карандашные пометки, наверное, ещё от юных посетителей в 70-х.
Я взял эту книгу и пошёл в глубину библиотеки, занял место так, чтобы меня нельзя было увидеть с улицы, даже при желании. Сел за стол поудобнее, устанавливаю телефон как фонарик.
Теперь без всякой спешки перебираю оглавление, которое, внезапно, в самом начале книги.
Разделы идут один за другим: домовые, водяные (мой родной раздел, как смотришь, так и ржёшь), кот-баюн, жар-птица, кикимора (привет, Тамара), русалки, и само собой, лешие.
Ну, это попса, это наиболее известные персонажи легенд и сказаний. Там не хватает волколаков, ну да ладно.