Смелым быть легко, когда ты защищён городом, построенным людьми. А вот если у тебя нет этой брони, то ты на собственной шкуре чувствуешь, что стихия тебя сейчас запросто сомнёт, унесёт как щепку, раздавит как пустую консервную банку. Она тебя порвёт на неровные куски, я могу об этой рассуждать не потому, что я на голову круче, а только лишь потому, что моя природа — быть частью этой стихии.

Пёс, появившись и пару раз очень убедительно издав свой жуткий вой, в то же время казался немного сбитым с толку искусственной какофонией из моей колонки.

Колонка, которая до этого издавала тяжёлое дыхание и низкий рык, внезапно сменила звук. Детский крик, пронзительный и невыносимый, разорвал ночь. Пёс вздрогнул, его огромное тело как будто передёрнуло.

Он издал низкий, тоскливый вой, а затем обернулся, растворяясь в окружающем тумане, словно звук был ему отвратителен.

Я отметил его уход, эту странную реакцию. Интересная деталь. С псами мира Навь я сталкиваюсь впервые, а то, что он отреагировал на звук, может быть важным и ценным. И в то же время это хорошо сочеталось с тем, что я прочёл в книге из библиотеки. А значит, советский источник не ошибался.

Тем временем внутри АБК творилась форменная истерика. Паника охватила остатки общины целиком, душила всякий разум.

Бедные смертные внутри больше не были сектантами, а лишь напуганными, загнанными зверями, которых временно покинул разум и остатки человеческого достоинства.

Туман, тьма, бесплотные вопли, призрак у окна, мимолётное видение адской гончей, слишком много ударов в ходе психологической войны. Люди ломались.

Я позволил шоу продлиться ещё несколько минут, хотя и поленился нарезать новые круги, а просто постоял рядом, после чего сгустил туман, дошёл до колонки и остановил «музыку».

Наступившая тишина была пугающей. Я забрал колонку, робу, косу и ушёл, растворяясь в тумане, причём туман оставил укрывать АБК и не убрал.

Конечно же, туман сам рассеется к рассвету, генератор можно подсушить и починить, но вот психика… Человеческая психика не так прочна, как генератор.

Моя работа здесь была окончена. Пока что. Вода внутри меня успокоилась, желая лишь сна после долгого-долгого дня.

* * *

Утром, проснувшись и умывшись, я насыпал в турку щедрую порцию молотого кофе. В процессе зевая во весь рот, сварил бодрящий напиток и наполнил им кружку, после чего вышел на улицу.

Было свежо, если не сказать, что по-осеннему холодно, а от поверхности озера Камколь поднимался пар.

Пройдя по дорожке по своему огороду я остановился на берегу озера и направил взор в сторону кирпичного завода, а конкретно — корпуса АБК.