Дверь скрипнула, и нас пустили. Он провёл нас в помещение неиспользуемого офиса, где пахло хвоей и старыми бумагами.

Он целенаправленно завёл нас в мёртвую зону камер, как будто искусственно создавал уединение от своей же системы безопасности.

Это было странно — самому создавать систему наблюдения, самому от неё прятаться и торчать там, как несчастный одинокий совёнок, сидящий в дупле.

Леший был не рад ни Руслану, ни мне. Его голос в тишине офиса был резким и неприятным, причём не только нам, но и ему самому.

— Дядя Миша, — спросил я в связи с задачкой, которой ставил передо мной Мегалит, — как ты без леса?

— Каком к низу, Водяной. А как бы ты себя чувствовал без водоёма? Смог бы жить посреди голой степи?

— Врать не буду, не смог бы. Но я бы переселился туда, где водоём есть.

— Ты меня сейчас гонишь из этих мест, Водяной? — немедленно обиделся Леший.

— Не приведи Правь, дядя Миша! Но лично у меня такая судьба, что каждую свою новую жизнь я начинаю в новом месте.

— В новом месте, говоришь? — выдохнул Леший. — Это хорошая новость. Значит, лет через сто ты отсюда уберёшься? Жду не дождусь.

— Ну, зачем Вы так, дядя Миша? Я, наоборот, хочу Вам помочь.

— Так в рекламе про «МММ» говорили, Водяной. Такой разговор заводят те, кто пытается меня объегорить, — не поверил мне Леший.

— А с Вас нечего брать, Михаил Анатольевич. Я говорю о лесе, о возможностях установить контакт, пусть и ограниченный, между человеком и природой. Или не совсем человеком.

— Каким человеком? А, ты про меня? Ты глупый, что ли, совсем? Я Леший. И леса нет. Как я могу установить связь с лесом, если его нет?

— А если мы всем миром соберёмся, купим Вам дом в посёлке, засадим участок соснами? — спросил я и попробовал улыбнуться недружелюбному старику. — Это улучшит Ваше настроение?

— А если я тебя в тазик с водичкой посажу, сможешь там поплавать?

— Смогу, конечно, если тазик по размеру тела.

— А я не смогу, Водяной! Разве можно заменить лес десятком сосен и берёз⁈ — взревел Леший. — Как живого человека нельзя заменить зелёной соплёй, даже если в ней есть следы егойного ДНК. Ты хочешь посадить десять кустов и назвать это мини-лесом? Это просто словоблудие, утешение в самообмане! Ты хочешь слепить мне на длинном заборе баннер с изображением соснового бора, и чтобы я успокоился?

Его слова были как ворчание и молитва, в них слышалась глупость старика и точность учёного.

Я вслушивался в его речь, готовый уловить лазейку, смягчить разногласия, прийти к соглашению, сгладить острые углы, однако столкнулся лишь с непреклонностью отказа, глубокой болью от потерь и страданий.