Дядя Миша затянулся и в его глазах мелькнуло нечто вроде ностальгии по прежним временам, когда мир был проще.
— Здесь посёлок основали, люди стали жить. Не скажу тебе, что он сразу явился к ним с распростёртыми объятиями. Больше ста лет присматривался. А после революции был такой бардак, что он взял и затесался в посёлок. В совхоз вступил.
— Мирным трудом жил?
— Мирным? Нет, Водяной, не совсем так. Он, между прочим, когда война началась — партизанил. Всё злобное, что в нём было, война пробудила. Я его боялся почище всего вермахта. Немцы лес извели, думали, поможет от партизан. Но Горыныч не в лесу прятался. Он такой силы зверь, что может в чистом поле стоять, ты не увидишь. Он обращался в змея и немецкие отряды жрал в таком виде по ночам. Веришь, мне даже вспоминать об этом жутко. Немцы думали — секретное оружие, — Леший сделал затяжку и криво усмехнулся. — Центральная улица Колдухина, считай, в честь него и названа.
Глава 10 Следы
— Ничего себе, — я присвистнул. — Серьёзный воин.
— Да, спору нет. После той Великой войны целых полтора года Горыныч в люди не выходил, в себя приходил, успокаивался. Где скрывался — одному небу известно. Может, в глубинах озера затаился. Мой лес он тоже не сразу оставил в покое. За долгие века немало пожаров устроил. А тушить-то некому. Долго у нас Водяного своего не было, аж с начала 18-го века. Хочешь знать причину? — он лукаво взглянул на меня. — Догадайся-ка сам, кто последнего Водяного за дерзкий взгляд и острый язык взял, да и схарчил без остатка?
Я почувствовал, как по моей спине пробежали мурашки размером с воробья.
— Хорошо, что я тогда в Сибири жил, — пробормотал я. — А как Горыныча звали в человеческом обличии? И как он выглядел?
Дядя Миша задумался и сделал пару затяжек:
— Как звали? Хм. Я не знаю. Мы с ним, знаешь ли, приятелями не были. И притом, он же время от времени имена-то менял. А вот как выглядел — скажу. Ты его ни с кем не спутаешь.
Он замолчал, будто собирая образ из тумана памяти.
— Мужчина роста среднего, но широченный в плечах. Кузнецом был, поскольку стихия Огня ему подчинялась. Однако в поселке своей кузни не имел. Принимал заказы и приносил готовые изделия. Появлялся, когда хотел, пропадал внезапно. Ну, знамо дело, пути Горыныча неисповедимы… Или это не про него? — Леший задумался. — Особая примета одна — сила необыкновенная. Если не знать, что он змей, то его легко было бы принять за богатыря. После Войны вновь объявился спустя полтора года, совершенно другим человеком, улыбчивым, уравновешенным, рассудительным, но немногословным. Внешне внушал страх, но внутри был добродушным.