Среди хлама я сразу же заприметил старый, изъеденный ржавчиной ковш от экскаватора.
Огромный, зубастый, он лежал на боку, словно череп великана, разинувшего пасть в последнем крике.
— Руслан, помоги, — кивнул я.
Мы вытащили тело. Оно было тяжёлым, неестественно плотным, как каменное. Мы с трудом затащили мертвеца в ковш. Звякнула цепь, которой он был опутан.
Работать руками мне надоело. Я провел рукой по воздуху. Вода всегда рядом — в почве, в воздухе, под слоем льда в грязных лужах.
Я позвал её, и она откликнулась, собираясь в тонкие, дрожащие жгуты. Мне нужны были дрова, но времени махать топором не было.
Я потянулся щупальцами воды в салон УАЗа и вытащил оттуда брёвна.
Вода под давлением режет сталь, что ей какое-то дерево?
Жгуты с шипением врезались в древесину, проходя сквозь волокна, вошли в сердцевину, а потом расширились, разрывая их изнутри, расщепляя брёвна на неаккуратные куски.
В этом тоже была магия, но всё больше физика — кинетика и гидравлика.
Леший появился из темноты с задумчивым видом. В руках он держал зелёную металлическую канистру.
— Бензин принёс, — буркнул он, ставя канистру на песок. — Двадцать литров.
— А солярки не нашлось? — спросил я, манипулируя несколькими водяными щупальцами, перемещая и складывая дрова у ковша, а затем я вытягивал из древесины воду, чтобы она оставалась максимально сухой. — Бензин взрывоопасен. Солярка горит ровно, долго.
— Бери что дают, умник, — огрызнулся Леший. — Я тебе не заправка «Лукойл». Скажи спасибо и за это.
— Спасибо, — буркнул я.
Глава 21 Бюрократия тоже магия
Я подошёл к ковшу. Труп лежал внутри и при желании, в его мёртвых глазах можно было распознать немой упрёк.
Из его головы зловеще торчала короткая монтировка. Железо всегда было мощным оберегом против нежити: оно разрушало саму магическую структуру существа. Это как выключатель. Чик и беспокойный ходячий мертвец превращается в обычный покойный труп, больше не способный тревожить мир живых.
— Ну что, приятель. Не поминай лихом, покойся с миром и всё прочее. Цепь и монтировку я заберу, они мне нужнее.
Руслан, несмотря на усталость, помог мне размотать цепь и утащил её. Можно было бы сказать «унёс», но он вывалил её на землю и поволок как змею, чтобы касаться только одного звена, а не всей цепи.
После того, как он отошёл, я выдернул монтировку. Мертвец не шелохнулся, но мне показалось, что по его серой коже пробежали мурашки.
Я взял канистру, открыл крышку и тщательно, стараясь не пропустить ни одного участка, облил тело, а потом и дрова, часть из которых я предварительно закинул внутрь ковша, а те, что не влезли — аккуратно сложил рядом.