Леший выставил нас за дверь как коммивояжёров, не удостоив даже прощального взгляда. Дверь грохнула, замок щёлкнул, камеры снова смотрели на нас сотнями глаз, словно безликие свидетели нашего посещения.

Мы переглянулись и пошли к машине.

* * *

УАЗ прыгал по ухабам, и Руслан крепко сжимал вертикальный поручень, словно это был спасательный круг среди бурного моря. За окном простирались заснеженные поля, спокойные и равнодушные к делам людей и двоедушников.

— Ты уверен, что этот твой дядя Миша знает, о чём говорит? — спросил Руслан, не отрывая взгляда от дороги. — А то он какой-то… шальной, странный.

Я усмехнулся:

— Странный? Руслан, он Леший. Леший по определению странный. Это, можно сказать, профессиональная деформация.

— Ну да, но он же вообще ничего не объяснил! Как мы узнаем осину? Ты разбираешься в деревьях, Вадим?

— Я? Вообще, ни разу. Придумаем что-нибудь. Движение к цели даёт тебе шанс достичь её.

— Это сказал Джейсон Стетхем?

— Типа того. В общем, возвращаясь к Лешему, — начал я, осторожно подбирая слова, — ты уж на него не злись. Двоедушники не особенно общительны. Это не от вредности, понимаешь? Это его природа. Леший круглый год сидит один в лесу. Не ходит на корпоративы, не болтает с соседями через забор. У него их вообще нет.

— А другие Лешие с ним не разговаривают?

— Леший как медведь, у него своя территория, они с конкурентами не пересекаются. Как одинокое дерево. Разговоры для него — это что-то… необязательное. Как приложение к телефону, которое можно не скачивать или не пользоваться.

— Ну, хорошо. Но как он выживает без леса? — выразил удивление Руслан. — Он же просто сторож на каком-то Пескоскладе?

— А ты подумай вот над чем, Руслан. Судьба заключила его в ловушку, заставив стоять между молотом и наковальней. Перед ним раскинулось поле вместо бывшего леса. Уход для него невозможен, подобно старикам, привязанным к родным местам, предпочитающим встретить смерть там, где родились, нежели бежать прочь из затухающей деревни. Лучше погибнуть в своём доме, чем оказаться среди неизвестности. Но вокруг него — люди. С каждым веком их всё больше. Турки, немцы, русские, степняки. Дяде Мише всё едино. Для него люди — те, кто пришёл и вырубил его родной лес. Он между людьми, которых принимает враждебно, с которыми не может жить, и собственной сущностью. Для него Пескосклад — это единственный доступный компромисс.

Руслан замолчал. Ему было трудно привыкнуть к закидонам двоедушников, а это он ещё не всех видел. Возможно, за время разговора с Лешим он понял что-то важное о том мире, в который угодил.