Рядом сидел немолодой широкоплечий мужчина в дорогом, но помятом костюме. Его руки крепко сжимали кружку. Напротив них сидела Василиса, одетая в повседневную одежду, не в полицейской форме и выглядела настолько обычным человеком, насколько это было возможно. Её можно было легко спутать со школьной учительницей или социальным работником.

Я устроился за столом, стараясь остаться незамеченным, и не привлекать внимания.

— Это Вадим, наш почтальон, — бабушка Агафья представляла меня гостям, наполняя чашки горячим чаем. — Он… Помогает мне с ритуалами. А это мама нашего подопечного, Ольга Андреевна и отец — Борис Сергеевич.

Они едва взглянули на меня, поглощённые своими мыслями.

В углу комнаты, рядом с телевизором с выпуклым экраном, неподвижно сидел Ярослав, смотревший передачу «Discovery» о перелётных птицах. Голос за кадром медленно рассказывал о величественной красоте полёта, тогда как мальчик оставался совершенно неподвижным, словно статуя и только его глаза внимательно следили за птичками.

Голос Ольги Андреевны прозвучал мягко, но в нём сквозило глубоко спрятанное отчаяние.

— Он всегда любил ходить в школу, — сказала она, говоря про сына с материнской нежностью. — Не каждый раз приносил хорошие оценки, но школу обожал… Бывало, учителя к нему придирались. Любил музыку, брал уроки игры на гитаре. Классный руководитель утверждала, что он необычный ребёнок, хотя и хватал порой двойки. Он был хорошим мальчиком, добрым. Всё изменилось внезапно…

Она остановилась, погрузившись взглядом в чаинки в чашке, словно надеялась увидеть в их танце ответ.

Василиса придвинулась ближе.

— Вы ни с кем не поругались недавно? — спокойно поинтересовалась она, сохраняя профессионально мягкий тон. — Или он сам? Личные конфликты? Бабушки, дедушки?

Ольга Андреевна отрицательно покачала головой:

— Нет у нас бабушек.

— Соседи, коллеги? Может быть, не у него конфликт, а у вас? Мог на вас кто-то наложить проклятие?

Ольга Андреевна вскинула руки:

— Нет, нет, никогда! Я никого не обижаю. Я даже посадила розы на клумбах возле нашего подъезда за собственный счёт! Даже с соседкой Марусей, той скандалисткой-женой депутата, которая ставит машину на три парковочных места одновременно — не ругаюсь. Терплю дурацкие сообщения в чате жильцов, хотя они реально бесят.

Всё это время Борис Сергеевич молчал, уставившись в столешницу. Он не смотрел никому в глаза, но его скулы непроизвольно напряглись.

Интересная реакция на вопрос, который, в сущности, обращён не к нему.

Бабка Агафья, Василиса и Ольга Андреевна смотрели друг на друга, на отца семейства сейчас никто не обращал внимание. Ну, кроме меня. Вода учит видеть то, что скрыто под поверхностью.