Дважды его костяные когти чиркнули по богатырскому телу. Первый раз вырвали добрый клок волос с предплечья. Второй — достали до уха, и тёмная кровь тотчас залила шею, оставляя след на бронежилете. Добрыня даже не охнул. Только зубы сжал и продолжил кружить, сокращая дистанцию, пытаясь зайти со спины.

Но Вий, слепой Вий, видел всё. Он поворачивался вслед за противником с точностью гироскопа, и на его покрытом щетиной лице не дрогнул ни один мускул. Это было не сражение. Это был смертельный танец, где один из партнёров даже не вспотел.

Руслан тем временем крался вдоль бетонной стены, сжимая лопату, которая в недавнем прошлом так лихо крушила черепа мертвяков. Он ступал с осторожностью, словно шёл по минному полю, боясь, что Вий его услышит. Каждое движение выверенное, практически бесшумное. Его опасения были не напрасны, Вий дважды дёргался в его сторону, разворачивая мохнатую голову, но Добрыня тут же обрушивал на него новую серию ударов, и монстр снова переключался на «махач» с богатырём.

Руслан понимал, что это лишь вопрос времени. Когда Вий наиграется, он вспомнит о барсуке с лопатой.

И только Василиса стояла неподвижно, прижавшись спиной к стене. Её лицо в тусклом свете казалось застывшей маской, глаза были прикованы к центру Куба, туда, где на полу был начерчен ею круг, вроде обережного, но сложнее, с какими-то магическими символами. Она ждала. Ждала, когда огромные ноги Вия, эти чудовищные, покрытые густой шерстью колонны в белых рваных льняных брюках, шагнут в центр её ловушки.

Я с усилием поднялся, опираясь спиной о стену. Рёбра ещё ныли, но дышать уже получалось глубже, Мегалит работал как часы, швейцарские. Взгляд сразу выцепил Руслана, он подобрался к Вию слишком близко, сжимая лопату с видом человека, который свято верит, что даже легендарному монстру можно «дать в глаз», если подойти с правильного ракурса.

Но мнение о том, что можно легко достать по темечку страшного существа, было не только ошибочным, но и смертельно опасным.

Я видел, как Добрыне эта драка даётся с трудом. Богатырь уже дышал тяжело, по лицу стекал пот, смешанный с кровью из порванного уха, а на бронежилете виднелись вмятины. Добрыня устал и пропустил несколько ударов по корпусу, Вий достал его не меньше трёх раз. Богатырь ещё стоял, но стоял на силе воле и упрямстве, которых у него было хоть отбавляй. Проблема в том, что противнику на его удары было плевать. Вий сносил всё с таким видом, будто его охаживали берёзовым веником в бане, хлёстко, горячо, но без малейшего урона.

И, кажется, плевать он хотел и на серебро.