Но самым страшным было его лицо. Заросшее щетиной до самых надбровных дуг, а на глазах те самые мешки, пол лица было скрыто тяжёлыми костистыми наростами, похожие на скопление панцирных чешуек. Они плотным щитом опускались на глаза до середины щёк. И всё же сквозь эту дикую анатомию проступали черты былого человеческого величия, высокий породистый лоб, волевой подбородок и крупный, мощный нос, который хищно подёргивался, втягивая воздух Куба.

Вопреки ожиданиям, существо не вело себя как слепой. Монстр уверенно вошёл в узкий проём ворот, ни разу не коснувшись створок и не ощупывая стены, словно ориентировался по какому-то своему, скрытому компасу.

Я замер, перестав стучать клапанами. В повисшей тишине зычно раскатился бас богатыря:

— Ну, привет, Вий.

— Где мои прислужницы? — в ответ грохнуло так, что заложило уши. Голос Вия ударил по бетонным стенам, утробный и оглушительный, словно рокот волн сильнейшего шторма, разбивающегося о прибрежные скалы.

— Там, где вскоре окажешься и ты, Вий, — ответил Добрыня. В руках он чуть помахивал битой, словно примериваясь перед первым ударом. — В Нави, на самом её дне.

— Вы зря всё это затеяли, жалкие смертные, — прогрохотал Вий и шагнул вперёд. Пол под ним вздрогнул, будто по бетону ударили молотом, но сам он, даже не замечая этого, двигался с неестественной плавностью.

— Уважаемый Вий, нам бы не хотелось эскалации насилия, но… — начал было я.

Но Вий, как выяснилось, не мастер ведения переговоров, видимо, наоборот, он был их злейшим врагом. Эксперт 99-го уровня по прекращению дискуссий любыми средствами. Он даже не повернул головы в мою сторону. Просто пнул меня. Качнул ногой, по ходу движения коротко, почти без замаха, будто отпинывает мусор, пустую банку. В груди что-то хрустнуло, и мир кувыркнулся. Я влетел спиной в бетонную стену с такой силой, что из лёгких вышибло весь воздух, а перед глазами вспыхнули белые звёзды.

Боль пришла не сразу, сначала была секундная растерянность, а потом уже волна, разлившаяся по рёбрам. Дышать не получалось даже с усилием. Спасибо Мегалиту, он включился мгновенно, запуская регенерацию, словно аварийный генератор. Я с трудом втянул воздух, чувствуя, как треснутые кости начинают срастаться обратно.

Трясущимися пальцами я нашарил кнут-самобой на поясе, единственное, что могло хоть как-то уравнять мои шансы, и поднял голову.

А там…

Добрыня бился с Вием, как с медведем, яростно, расчётливо и с той отвагой, от которой перехватывает дыхание. Богатырь кружил вокруг монстра, превращая биту в стальной пропеллер, пытаясь достать его то сверху, то сбоку, но Вий встречал каждый удар с убийственным спокойствием. Он не уклонялся. Он просто поднимал руку, предугадывая движения богатыря, и посеребрённая бита утыкалась в его предплечье, высекая искры, будто Добрыня лупил не по живому существу, а по гранитной скале. Иной раз Вий перехватывал биту прямо в полёте, резко дёргал к себе, заставляя Добрыню терять равновесие, и в ту же долю секунды наносил страшный ответный удар прямо руками, которые, казалось, стали длиннее. Он бился с таким равнодушием, словно мастер кунг-фу, отбивающийся от пощёчин ученика-стажёра, легко, быстро и ловко, даром, что слепой.