— Остановку я сначала посмотрю своими глазами, — предупредил я, забирая бумаги. — Так что с твоим бизнесом? Закрываешь точку?

— Ну… Как тебэ сказать. Не савсэм, — Гайк улыбнулся и чуть понизил голос, словно делясь государственной тайной. — Я тут с Павлам Семёнавичэм пагаворил душевна… Мы жэ с табой посёлку астановку сдэлали, вэрно? Харошее дело, значит!

— Ну, допустим, — я прищурился, пока, не понимая, куда он клонит.

— Сматры, какая красата палучается! У меня всэ старые дакументы аформлены на Краснапартизанскую, адиннадцать. Я проста взял и памэнял адресный ариентыр! Типерь старае здание, куда сядет «Пятёрочка» — это Краснапартизанская, адиннадцать «А». А тот балшой пустой дом напротыв, каторый я недавна на имя жены выкупил, вот он теперь проста Краснапартизанская, адиннадцать!

Гайк победно поднял указательный палец:

— Па всэм амбарным книгам он тэперь праходит как нежилое памещение, ну там всё равно лет десять никто не живёт. Я свой магазин проста туда и перенесу! И знаэшь, в чём главная соль, э? Ва всех дакумэнтах и лицензиях-шлицензиях ваабще ничего менять не нужна! Адрес-то юридически тот же астался! Удобна, да? Красыва сработал!

— Ну ничего себе у тебя многоходовочка, — я уважительно крякнул, оценив масштаб этой бюрократической комбинации. — Но подожди. Тот дом ведь находится на чётной стороне улицы, а одиннадцать, число нечётное. Это же нелогично.

— Вай, ну что ты к мэлачам прыдираешься, да? — Гайк всплеснул руками, всем своим видом выражая упрёк моей дотошности. — Какая тэбе не всё равно, э? Кто ваабще эта правила прыдумал, тут чётная старана, там нэчётная… Эта же чистай вады, как его… Дыскрыминация дамов па намэрному прызнаку, во!

— Э, Гайк, притормози! Я полностью на твоей стороне, — сказал я, уже не в силах сдержать улыбку. — Если Павел Семёнович одобрил и тебе так удобно, то я тем более, не против. Погнали, лучше остановку посмотрим, строитель. Только скажи мне сразу, чтобы я морально подготовился, надеюсь, там нет встроенного тандыра?

Гайк укоризненно цокнул языком и посмотрел на меня с наигранным осуждением.

— Абыдеть мэня хочишь, да? — с достоинством произнёс он, направляясь к машине. — Какой тандыр на астановки, Вадым-джан? Мы же савремэнные люди! Там толька аккуратная ныша пад кафэйный автамат прэдусмотрэна. И всё!

* * *

Сумерки уже опустились на посёлок, но ещё не стемнело, когда я добрался до незаконной вырубки, того самого места, где Руслан когда-то учился оборачиваться. Достав припасённую заранее пилу, я принялся за работу. Здесь были спиленные и брошенные кем-то, ещё зимой, брёвна. Сейчас мне нужно было распилить их на «пятаки», аккуратные чурочки сантиметров по тридцать-сорок, заготовив таким образом топливо для печи.