— Слушай задачу. Мы выиграли бой, но война не закончена. Мы обезглавили змею, но тело еще живо.

— Ты про гарнизон? — нахмурился Серапион.

— Да. В крепости осталось около трехсот человек. Наемники, стража, челядь. Без Авинова они — стадо. Но стадо опасное.

— Там Бутурлин, — напомнил десятник. — Заместитель Авинова. Лютый мужик. Солдат до мозга костей. Он не побежит.

— Вот именно. Солдат без приказа — это бомба замедленного действия. Если он решит отомстить за командира — он соберет всех, кто есть, и придет сюда жечь. У нас нет сил против трехсот бойцов в поле. Стены наши — гнилые.

— И что делать?

— Мы должны ударить первыми. Но не мечом. Информацией.

Я достал чистый лист дорогой бумаги (из запасов Авинова) и перо.

— Мы отправляем обоз в Столицу. К Великому Князю. Сегодня же. Ночью.

Серапион удивленно поднял брови.

— Ночью? В распутицу? Снег пошел, дороги развезет к утру. Кони встанут.

— Значит, пойдем на санях, где можно. Где нельзя — волоком. Но мы должны опередить слухи.

Я начал писать. Рука дрожала, но я заставлял себя выводить буквы ровно.

«Великому Князю… Сим доносим, что наместник Авинов уличен в измене и сговоре с Литвой… При попытке бегства и уничтожения улик был ликвидирован силами верных престолу людей Малого Яра… Доказательства и голову изменника прилагаем…»

Я закончил, посыпал лист песком.

— Егорка, — я поднял глаза на парня.

Он стоял у печки, грея руки. Услышав свое имя, вздрогнул.

— Ты поедешь.

В землянке повисла тишина.

— Я? — переспросил он тихо.

— Ты. Ты грамотный. Ты знаешь всё дело от начала до конца. Ты был на барже. Ты видел взрыв в овраге. Ты знаешь содержание писем лучше меня.

— Но я… я мальчишка. Князь меня слушать не станет.

— Станет. Когда ты положишь ему на стол голову Авинова и карту рудников, он будет слушать тебя как пророка.

Я посмотрел на Серапиона.

— Я не могу ехать. Я сдохну в дороге через день. Ты нужен здесь, держать оборону, если Бутурлин дернется. Остается Егор. Он — мой голос.

Серапион почесал бороду, глядя на парня.

— Справишься, малец? Дорога дальняя. Лихие люди, волки…

— Справлюсь, — голос Егорки дрогнул, но тут же окреп. Он выпрямился. — Я не подведу, Мирон.

— Я знаю.

Я повернулся к десятнику.

— Дашь ему двух лучших следопытов. Самых выносливых коней. Золото из сундука наемников — берите всё, что есть. Не жалейте. Меняйте лошадей на каждой станции, платите втройне, подкупайте стражу, но летите как ветер. Этот сундук должен лечь на стол Князя раньше, чем весть о «бунте» дойдет до Столицы.

— Сделаю. Сани снарядим. Через час будут готовы.

— Егор, — я встал и подошел к парню. Положил здоровую руку ему на плечо. — В этом сундуке не просто голова. В нем — жизнь всех нас. Если ты не доедешь — нас вырежут весной как мятежников.