— Тоже! — отозвалась я. — Если голыми пальцами давить, кожу сжечь можно.

Старалась я говорить максимально строго, несмотря на то что мужчина в эту секунду смотрел не за готовкой, а с интересом заглядывал в декольте, нагло оттягивая пальцем край платья. Аппетит у Волка оказался порядочный. Я даже не предполагала, что такие бывают…

Мы договорились спать отдельно: накануне вечером Таор прямо сообщил, что предпочитает спать один, и ему не нужна под боком блоха, которую легко придавить. «И так тесно», — он намекающе блеснул глазами, как бы проверяя, поняла ли я, что мне не стоит строить на него собственнических планов. Я кивнула, не забыв сообщить, что тоже люблю спать свободно, а не впритирку с широкими волками, прозрачно намекнув, что сама к нему не пойду ни за какие пирожки.

Среди ночи я проснулась от ласк Волка, забравшегося в мою кровать. На тесноту лежанки он уже не жаловался, а затем благополучно заснул со мной, поленившись перебираться на свою сторону. Я бы выгнала, но с ним оказалось так тепло… Гораздо лучше, чем с одеялом. В общем, спали вместе.

Не придавил.

Утром, уже через полчаса после выхода из дома, меня намеренно уронили в лесу на мягкий мох, бархатно сообщив, что именно в таких местах порядочные волки валяют найденных селянок. Устоять перед хищной улыбкой и напором я не смогла.

Проявился и побочный эффект: после я едва перебирала ногами и Таору пришлось тащить меня на спине. Он — ворчал. Я — держалась за сильную шею, и доказывала, что, если меня не утомлять, я часами без устали хожу и по лесам, и по полям. В ответ Таор злорадно сказал, что может меня и не утомлять, потому что не подписывался носить слабосильных селянок на спине вдоль всей границы. Обидевшись, я заявила, что если ему так тяжело, непонятно еще, кто из нас слабосильный, и порекомендовала с возрастом тщательнее рассчитывать свои силы.

…в общем, обозлился он. Опрокинул меня на траву еще раз. Зато после носил молча — доказывал, что силу на двоих рассчитал.

Обход серьезно замедлился, угрожая затянуться до вечера. Домой мы вернулись позже обычного, едва волоча ноги. Сожрав пирожки, которые Таор заблаговременно заказал в городе, упали каждый на свою койку и спали как убитые.

Отвар я варила уже во второй половине дня: Таор сообщил, что у Дрея улучшений нет. Они как-то по-волчьи друг с другом на расстоянии связывались, я не очень поняла «как». Таор коротко объяснил, что они в Стае, а значит — слышат каждого, кто подаст голос. Где этот голос и как его подавать, не уточнял, я не спрашивала — знаю, что людям не положено слишком много о великородных знать.