— А если нос заткнуть? — предложила.

Попытка заткнуть нос оказалась запоздалой, приведя лишь к тому, что Таор едва дотронулся до отвара губами, и тут же отпрянул. На большее его не хватило. Тихо застонав, я закрыла лицо ладонями, мысленно перебирая известные мне способы скармливания невкусных лекарств настороженным животным и малым детям. В основном способы базировались на трех китах: смешивании лекарств с едой, насильном скармливании и употреблении через другое место. Ни один из методов применить против Таора я не могла. Даже если добавить в отвар варенье, для Таора это будет просто яд с вареньем. По каплям отвар в половину кружки капать ух как долго… Волки оказались защищены от ядов значительнее, чем можно было предположить.

Пока думала, вспомнила как матушка рассказывала, что я ни в какую травяные шарики с рук не ела, с чем бы она не пыталась давать. А с пола тащила все. И когда она случайно уронила на пол один шарик, то обнаружила, что я шарик стащила и махом сунула в рот, пока не отобрали. Так и лечила… На пол кидала, а я ползала, хватала и радовалась.

«Кружку надо менять…» — поняла.

— Ладно, — решившись, я глотнула отвара. — Давай попробуем один способ… Только сядь, пожалуйста.

— Дрей придет, можно будет силой залить, — продышавшись, буркнул Таор, настроение которого от осознания собственного бессилия портилось на глазах.

— Хорошо, но сначала сядь, — повторила настойчиво.

Бросив на меня недоверчивый взгляд, Таор опустился на лавку. Подхватив юбку повыше, я забралась к нему на бедра, оседлав сверху.

— Удобно? — скромно спросила, свысока взирая на настороженное мужское лицо.

— Вполне, — сурово молвил злой Волк, тем не менее с интересом подхватывая и активно облапывая мою заднюю часть.

— Сейчас я тоже удобно устроюсь, и мы продолжим, — коварно сообщила, намеренно ерзая в районе паха, стремясь ослабить действие одного сильного инстинкта в пользу другого — тоже не слабого.

Яркие глаза великородного смотрели на меня пристально, ни на мгновение не смягчаясь. Пах предсказуемо каменел. Четко очерченные губы подозрительно скривились.

— Надеешься отвлечь меня, селянка? — прорычал. — Я, по-твоему, так легко…

С покаянием кивнув, поспешно приложилась к его губам, пока он не развил мысль. Поцелуй Таор принял, даже больше: на лету подхватив мои губы, быстро перехватил инициативу, заставляя меня приоткрыть рот для своего языка. Кажется, доказывал, что не отвлекается.

— Подожди… — я с трудом остановила мужчину.

Отстранившись, опять хлебнула из кружки, вернулась к его губам, прижалась. Глаза Таора раскрылись, а руки замерли от неожиданности: я не стала сглатывать отвар, пустила тонкой струйкой в его рот из своих же губ. Приоткрыв глаза, смотрела, гадая, как отреагирует. Горло шевельнулось — проглотил.