Я не понимала ни слова.

— Ты шутишь, мама⁈ Скажи, что ты шутишь! Может они заставили тебя это признать? Вы заставили? — я развернулась, практически выкрикнув это в лицо этому магу, который стал мне казаться отвратительным.

— Нет, миса, — сдержанно произнес он.

— Она великородная, Аса. Урожденная змея, слабая проявившаяся магиня, которая притворялась человеком, — хмуро вступил Таор. — Позавидовала тем, кто сильнее, вот и все.

— Нет во мне зависти, Волк, — тихо возразила матушка. — Я всего лишь на стороне слабых. Нет порядка, когда огромное число слабых подчиняется малому числу сильнейших. Разве вы умнее остальных? Разве вы заслужили Силу, которая вам дана от рождения? Неправильно это. Не должна быть Сила сосредоточена у горстки избранных, а остальным — крохи. Не порядок это. Не порядок!

С каждым словом она говорила все громче и страстнее, почти выкрикивала слова, и бледно-серые глаза ее негодующе заблестели, а сухие кулаки с выпирающими костяшками сжимались. Я отступила к Таору, не узнавая собственную мать.

Верховный маг гневно сверкнул темными глазами, и я только сейчас заметила, что они у него с кроваво-красным оттенком. Таор тоже хотел что-то сказать, но сдержался.

— Ваши суждения нам не интересны, дамиса Аса, — холодно произнес Крис и пояснил мне. — Да, она дала вам свое настоящее имя, миса Аса. Я сожалею… Мы здесь только для того, чтобы вы попрощались. Дамиса Аса — преступница, она будет лишена магической силы и перемещена в специальное поселение. Вы можете навещать ее, если захотите, но жить среди людей ей отныне запрещено.

— Поселение? Преступница? Мама? — я перевела взгляд на матушку, которая расплывалась от накативших слез. Бросив быстрый взгляд на верховного мага, Агла вскочила, хватая меня за руку.

— Прости, дочка, прости, — торопливо заговорила. — Не плачь… О хорошем помни. Живи дальше, обо мне не думай. Так должно быть. Все не зря… Люди все равно выживут, а великородные станут слабее. Я не со зла, поверь. Перед тобой никогда душой не кривила. Веришь? Веришь?

Я шептала, что верю. Я не знала, верить или нет, и не замечала, как слезы заливают щеки. Маг морщился, явно с неудовольствием наблюдая мои слезы, нетерпеливо постукивал длинными пальцами и все смотрел то на меня, то на матушку, то на Таора, но для меня его взгляды не имели значения. Я видела перед собой только светло-серые глаза мамы, а все остальное расплывалось.

— В слабости может быть скрыта великая сила, помни… — шепнула мне на прощание матушка.

Когда маг раскрыл прямо в стене огромный огненный круг, и шагнул в него, забирая с собой мою мать, я онемела. Превратившись в статую, застыла, глядя в опустевшую стену.