— Чтобы все это держать, мне придется протирать пыль и мыть целыми днями. Ты для этого меня сюда привез? Это как наказание в управе? Мыть окна и стирать шторы навсегда?

Серьезное выражение лица Таора сменилось на многообещающую улыбку.

— Нет, Аса. Мыть и протирать будут другие. В твои обязанности будет входить приготовление мне чая. Также ты должна сладко стонать, когда я буду валять на всех поверхностях дома и окрестностей, — на этих словах Таор ловко опрокинул меня на ковер. — Готова узнать, как лежится с Волком на ковре, моя селянка?

Последнее он спросил, уже нависая сверху.

Ничего ответить я не успела. Юбка взлетела вверх, а губы — нашли и накрыли губы.

Вжимая мои запястья в мягкий ворс, на котором волки гнали быков, Таор любил меня до ночи, ненасытно выбивая из горла крики, пока я не охрипла. До кровати мы так и не добрались.

* * *

Подступившая к уснувшим окнам ночная тьма, встретила нас на том же ковре. Я чувствовала ее взгляд и уже дремала, ощущая, что вполне сроднилась с новым домом. А потом почувствовала, что Таор приподнимается и следом поднимает меня.

В воздух воспарили пылинки потревоженный пыли. В очередной раз за вечер, я чихнула.

— Ты двужильный? — сонно поинтересовалась. Сама я ощущала, что не в силах поднять сейчас и собственных ресниц.

— Да. Ночевать будем не здесь, — бархатно прозвучал около уха голос Таора. Закутанная только в наспех сброшенное с кровати покрывало, я согласно приникла к мужской груди. Мне уже было все равно, где ночевать. Огромный дом, скромная избушка… Какая разница? Лишь бы рядом с ним…

Таор куда-то шагал, я прикрыла глаза. Все равно ничего не видела — свечей мы не зажигали, да и где они? Я ворочала в голове мысль о том, что надо найти свечи и поменять постельное белье, когда ощутила, что кожу окутало ночной прохладой. Таор нес меня не в спальню.

— Куда ты идешь? — очнулась, осознав, что меня вынесли из дома. Таор даже не стал утруждать себя одеждой.

— В лес, — ответил по-мужски коротко.

— Лес? Зачем?

Комкая на груди покрывало, я приподняла голову, пытаясь осмотреться. Безрезультатно. Тьма уже давила на землю своим беспросветным телом, как я не напрягала зрение, рассмотреть в лесной чаще ничего не могла. Вокруг зашуршали, зашелестели ветки. Томное ожидание сменилось неуютной боязнью. Каждую секунду мерещилось, что в лицо наотмашь прилетит пощёчина от низкой лапы ели. Или хуже — острый сук злой ветви сразу воткнется в глаз. В обнаженной бездне темноты преградой между мною и моими страхами был только Таор. Я вцепилась в его шею, уже не представляя хоть сколько-нибудь приятной ночи.