— Красиво, но непривычно, — честно произнесла, осторожно отодвигая тяжёлую штору и вглядываясь за окно. Комнату озарил нахальный солнечный луч, и заспанный дом будто приоткрыл глаз, просыпаясь.

Вид со второго этажа открывался на верхушки деревьев. Краски неба над ними сгущались — день клонился к закату. Посмотрев на них, я обернулась на Таора.

— Мне больше нравится твоя избушка, — искренне произнесла.

Я хотела сказать, что мне совсем неважно, что он не богат, что мне хорошо с тем, что есть — особенно, если привезти шкаф, поменять подушки и одеяла на мои, а кровати — сдвинуть. Со временем, две лежанки можно было бы поменять на одну большую кровать, я уже запланировала.

В ответ Таор только обозначил на лице задумчивую улыбку. Вел он себя сдержанно. Так, будто что-то не договаривал.

Начиная нервничать, я неловко посмотрела вниз.

— Смотри какой ковер! Да на нем спать можно и матраса не нужно! — не выдержав, я благоговейно присела на корточки, прикасаясь кончиками пальцев к искусному узору. На нем стая волков гнала быков. — Как такие ткут?

— Плетут. Нитка за ниткой, — Таор дёрнул уголком рта. — В детстве я смотрел на узор и представлял себя на месте этого. Представлял, как веду стаю.

Опустившись на колено рядом, он показал пальцем на крупного черного волка, который оскалил клыки, первым настигая огромного рогатого быка.

— Ты часто бывал здесь? — я погладила кончиком пальца рисунок, все ещё любуясь ковром.

— Я тут жил, — услышала неожиданное и изумлённо подняла глаза на Таора. — Это фамильный дом моего рода… Был. Теперь снова мой.

Теперь он прямо смотрел на меня, глаза в глаза.

— А друг… — прошептала я, начиная осознавать, что никакого друга, просившего присмотреть за домом, нет.

— Мне вернули титул князя благодаря тебе, Аса. Понимаешь, что это значит?

Сердце толкнулось радостью, и с ней же — страхом. Разве князю может быть нужна простая селянка? Вот то, что он недоговаривал — теперь он не может быть со мной.

— Значит, что я тебе не ровня? — я нашла в себе силы спросить прямо, продолжая держаться за волка на плотном густом ворсе ковра.

— Кто-то обязательно осудит мой выбор, — спокойно согласился Таор, продолжая стоять на колене. Мы оба странно присели к ковру, несмотря на наличие в комнате полноценных дивана и стульев. — Кто-то скажет, что высокородному надлежит взять высокородную. Но мне плевать. Все, что я тебе говорил — в силе, неважно, с титулом или без. Я хотел сказать, что теперь все шкафы дома — в твоём распоряжении. И ковры. Весь дом — наш.

Облегчение нахлынуло волной, смывая напряжение с рук, ног, лица — оставляя после себя временную слабость. Я ещё раз — уже оценивающе — оглянулась по сторонам, вверх, на тусклые окна, пыльные шкафы.