Так что мой язык утвердительно произнес:

— Очень даже охотница! Только не за оленями, а за корнями.

Эускариот пришел на ум не вовремя. Таор громко кашлянул, затем еще раз, потом окончательно закашлялся, и содрогнулся, прикрывая рот рукой. Мысленная матушка схватилась за голову.

Говорить про травы и цветы было поздно. Прихватив грязную миску из-под чистотела, красная, как только что сваренный рак, я предпочла сбежать к реке.

Через полчаса кожа еще продолжала полыхать. Я раз за разом смачивала руки в воде и прикладывала к коже, а она оставалась горячей. Как ни странно, вспоминала в этот момент я бывшего мужа и не совсем могла припомнить моментов, чтобы в голове так помутилось.

Муж разумный был, спокойный, эмоций выражал не так немного. Рассудительный… Все у нас получалось приличным, даже неприличное. Да про неприличное он никогда вслух и не говорил…

А после него был только один, но скорее, как отчаянная попытка зачать. Какое удовольствие, когда только о детях думаешь…? Больше и не пробовала. Ровесники в основном женаты, неженатым я тоже только временно нужна. С кем? В селе все про всех знают, любой поступок, любая связь становится достоянием общественности. Не хотелось мне такого. Да и не то, чтобы очень нужно… Это в жизни самое главное, что ли? Самое главное — это здоровье…

— Аса.

Я вздрогнула и обернулась. Возвращаться в дом я пока была не в силах, поэтому сидела у реки, восстанавливая равновесие. Почти удалось, но как только Таор оказался за спиной и произнёс мое имя, равновесие сразу перестало держаться равновесно и куда-то не туда перевесило. Даже сидя я слегка пошатнулась.

Таор возвышался неподалеку. Он уже прикрылся, надел темную рубаху. На перекинутых через грудь темно-коричневых ножнах виднелся крупный нож с черной рукоятью.

— Спасибо за лечение, — нейтрально произнес.

— Пожалуйста, — выдохнула.

— Забыл сказать — я тебе корни принес, которые Змей накопал. Заберешь домой, когда отпущу, — небрежно сказал и пояснил под моим радостно-смущенным взглядом. — Там десятка два. Не считал.

— Правда? — обрадовалась, ощущая, что мне сделали ценный подарок, который и не обязаны были делать. Таор хорошел на глазах. Еще и про мою неловкость напоминать не стал.

— Да. Собирайся, пойдешь со мной, — он кивнул головой на дорогу. — За юбкой. И по делам еще.

— Да не обязательно… — опустила глаза, отчаянно ощущая, как ужасный Волк с пугающей скоростью теряет ужасные свойства.

— Обязательно. Давай уже живее.

На этот раз Таор вперед не пошел, спину показывать не стал. Подождал, когда я соберусь, ругнулся, чтобы не отставала и… пошел рядом.