Таор отправился дальше в чащу. По пути умылся, набрав дождевой воды из широкого листа, на ходу сорвал, очистил и размочалил еловую ветку. Пожевал ее, почистил зубы.

Настроение было приподнятым. После дождя листва сочилась особенно яркой зеленью, глядя на влажный глянец которой Волк то и дело вспоминал вчерашнюю «селянку», ее тело под пальцами, на языке, на себе. Вскрики, тихие сладкие стоны… Ощущение, что дома ждёт заманчивое продолжение, будоражило кровь, заставляя торопиться. Скорее завершить обход, скорее вернуться… Пробудившийся голод начал грызть внутренности с утроенной силой. Таор вспомнил и посчитал оставшиеся дни.

«Только четыре. Немного, но должно хватить».

Он мысленно пообещал себе использовать это время так, чтобы сломать как минимум одну из кроватей, и еще думал об этом, когда из-за деревьев показался мрачный Дрей. Несколько минут они шли, не говоря ни слова. Вынырнув из приятных мыслей, Таор отметил странную тишину со стороны друга и удивился.

«Не поздравил, не съязвил, не задал ни одного пошлого вопроса. День чудес».

— Выглядишь, будто тебя всю ночь полоскало, — заметил, так и не дождавшись от серого реплики.

— Всех полоскало вчера, — недовольно буркнул Дрей. По виду, он был не расположен к шуткам.

— Это да, — Таор опять улыбнулся.

«Лучше мокрой селянки может быть только голая мокрая селянка…» — он планировал возвращение.

— Кстати, зырь, — Дрей отвлек его от фантазий. Таор не сразу понял, что друг на ходу протягивает ему руку, да еще и как-то странно: внешней частью руки вверх.

— Это что? Место для поцелуя? — сострил было Таор, но осекся. Ногти Дрея отливали грозовой синевой. — О как. Что чувствуешь?

— Чувствую, что буду жить, — фыркнул Дрей, раздраженно встряхивая лапу, будто бы от этого можно стряхнуть неоднозначный цвет с ногтей. — Нормально.

Ответ был исчерпывающим и Таор больше ничего спрашивать не стал. Они продолжали шагать по лесу. По пути Таор почувствовал медведицу и автоматически взял правее.

— Куда? — Дрей с курса не отклонился.

Серый пребывал в отвратительном настроении, Таор наоборот ощущал себя как никогда великодушным.

«Ты очень хороший», — вспомнил слова Асы. Ложь, конечно, но приятная.

— С медведем хочешь побегать? — вслух спросил добродушно. Огрызаться сейчас не хотелось.

— С каким, сучьего потроха, медведем? — мгновенно разъярился Дрей. Настроениями друзья этим утром не совпадали. — Тут вообще все вымерло. Дерьмом только пахнет.

«Неадекватно злой».

Таор резко остановился.

— Тебе нос оторвало?

— У меня все на месте. Тебе могу оторвать, — Дрей скалился.