Когда я седлал Гниду, она посмотрела на меня с таким выражением, будто говорила: «Какой, говоришь, это последний раз?»

В общем, что тут сказать. Капризные все стали. Как будто мне одному нравится мотаться туда-сюда как голубь помойный, собирать по ниткам эти баронства, договариваться с недовольными, драться с теми, кто не хочет договариваться.

Тоже, что ли, капризничать начать? Завтра соберу манатки и свалю куда-нибудь. Построю себе особняк на берегу тихого озера, заведу огородик, буду дурака валять. На рыбалку буду ходить или на охоту. Просто жить в своё удовольствие. А не вот это всё вот.

Но пока мечтать рано. Сначала надо довести дело до конца.

И кстати, как только все поняли, что Надя займёт место ныне покойного Трифонова, а основная позиция проиграла мне в дуэли, то начали подтягиваться и остальные.

Припёрлись четыре парня лет двадцати пяти, накачанные, с наглыми физиономиями, и начали возмущаться, что, мол, место Трифонова должен занять настоящий мужик, и только он сможет рулить вольным баронством. Они орали, размахивали кулаками. Я прекрасно понимал, что это одна из первых ласточек — те, кто не успел к дележу, теперь пытались урвать свой кусок любой ценой.

Поэтому я натравил на них Амалию. Та, недолго думая, с улыбкой, от которой становилось не по себе, поразбивала им хлебоприёмники и те отправились восвояси, где бы эти восвояси ни находились.

Так что пока вроде всё норм.

Единственная, кому это всё приносило радость, была сама Надюха. Ей всё было интересно, весело и в новинку. Она с восторгом рассматривала замковые украшения, прислушивалась к сплетням слуг, даже попросила научить её верховой езде. Детский восторг в её глазах был настолько заразителен, что я даже на секунду позавидовал её непосредственности.

— Только давай сначала зайдём в ту кондитерскую, — сказал Валерка, когда мы проехали городские ворота, и его голос звенел от нетерпения.

Я лишь тяжело вздохнул, а Гнида стриганула ушами, как бы говоря: «Конечно! Давайте развлекаться, мы же никуда не торопимся!» Я пообещал себе, что в следующий раз поеду без этого сладкоежки, даже если он будет плакать и валяться у меня в ногах.

Разместившись на постой в скромной, но чистой гостинице на окраине города, мы отправились в ту самую кондитерскую, которую Валерка так нахваливал. Он так жалобно смотрел на меня, разве что поскуливать не начал, чтобы быстрее набить себе брюхо разными сладостями.

Я сдался. Легче уступить, чем слушать этот нытьё ещё несколько часов.

Кондитерская оказалась настоящим райским уголком, витрины ломились от вкусняшек. Мы набрали всяких плюшек и сели за столик у окна. Ну что сказать, оно того конечно стоило. Всё было вкусно, даже я, не любитель сладкого, съел пару штук и остался доволен.