— То есть они полезны, — подытожил я.

— Очень полезны, — подтвердил Рубцов.

— Тогда я не вижу проблемы.

— А я вижу, — вздохнул барон. — И она называется: «ты».

— Я же сказал — аккуратно.

— Вы всегда так говорите, — тихо сказала Амалия.

Я сделал вид, что не услышал. Амалия тоже сделала вид, что не говорила. Мы оба сделали вид, что ничего не произошло. Очень удобная позиция, между прочим, жалко, что в дипломатии она работает не всегда.

— Думаете, они откажутся платить? — спросил я, возвращая разговор в нужное русло.

— Нет, — неожиданно ответил Рубцов.

— Так уверенно? — удивился я.

— Александр, они жадные, — барон понизил голос, хотя в кабинете и так все были свои. — Иногда очень жадные. Но не дураки.

— Это я уже понял.

— Они прекрасно понимают, что будет дальше, — продолжил Рубцов, вставая и подходя к карте на стене. — Сегодня они откажутся платить тебе. Завтра кто-нибудь откажется платить им. Всё держится на слове и обязательствах. Если признанный долг можно просто не отдать, то через пару лет здесь начнётся такой бардак, что все взвоют. Даже те, кто сейчас радуется, что не им досталось.

Я молча слушал. Барон говорил правильные вещи. Опытные, выстраданные, понятные.

— Значит, заплатят, — сказал я.

— Скорее всего, — кивнул он.

— А если нет? — спросил я, хотя знал, что ответ будет.

— Тогда иди и забирай, — Рубцов пожал плечами, как человек, который уже устал спорить и готов на любые условия, лишь бы этот разговор закончился.

Я усмехнулся.

— Вот так просто?

— Не просто, — барон покачал головой. — Ничего в этой жизни не бывает просто.

— Тогда почему?

Рубцов посмотрел мне прямо в глаза. Долго, внимательно, как будто видел меня впервые и пытался понять, стоит ли иметь со мной дело.

— Потому что ты не местный, — сказал он наконец. — Будь ты одним из баронов, мне пришлось бы вмешиваться. Потому что завтра другие роды решили бы, что можно решать вопросы силой, без суда и без разбирательств.

Я кивнул. Теперь понял.

— А я пришлый, — сказал я.

— Именно, — подтвердил барон. — Если не отдадут долг, это уже будут их проблемы. Но не думаю, что они будут портить себе репутацию. Ты здесь не задержишься, а им жить с этим дальше.

— Очень хорошо.

— Знаешь, — сказал Рубцов, нарушая тишину, — мне почему-то кажется, что после этого разговора я должен переживать не за тебя.

— Правильная мысль, — кивнул я.

— А вот мне она совсем не нравится, — вздохнул барон и потянулся к графину с морсом.

Разговор был окончен.

По крайней мере, до тех пор, пока эти трое не решат, платить им или нет.

А там посмотрим.

Главное, чтобы у них хватило ума сделать правильный выбор.