— Я жду деньги.

Бароны одновременно моргнули. Три пары глаз уставились на меня с таким выражением, будто я денег им должен и сказал, что отдавать не буду.

— Что? — переспросил Мяснов.

— Обычно ко мне такой делегацией приходят либо когда кто-то умер, либо когда кто-то очень хочет денег. Судя по тому, что лица у вас недостаточно скорбные, склоняюсь ко второму варианту.

Гречихин едва заметно кашлянул, скрывая улыбку. Похоже, чувство юмора у человека всё же присутствовало. Спрятанное глубоко, под семью слоями цинизма и недоверия к окружающим, но оно там было.

— Мы хотели обсудить вчерашние события, — начал Поддубный.

— Какие именно? У меня вчера много всего было.

— Дуэли, — уточнил Поддубный.

— А-а-а. Те самые дуэли.

— Именно.

— Отличные были дуэли, — сказал я с улыбкой. — Мне понравились. Зрелищно, динамично, с неожиданным поворотом в конце. Прямо как в театре, только крови побольше.

Лицо Поддубного слегка перекосило. Должно быть, он рассчитывал на более покладистого собеседника. Или на того, кто будет извиняться. Не дождался.

— Речь идёт о ставках.

— Что с ними?

Бароны переглянулись. Мяснов бросил короткий взгляд на Гречихина, Гречихин кивнул Поддубному, Поддубный тяжело вздохнул.

Я даже начал получать удовольствие. Когда люди приходят просить что-то неприятное, они всегда начинают ходить кругами, будто надеются, что проблема сама исчезнет. Не исчезнет. Особенно если эта проблема стоит двадцать тысяч золотых и называется «необдуманные поступки горячих парней».

— Мы считаем сумму чрезмерной, — наконец произнёс Мяснов, и от его голоса, казалось, слегка задрожали стёкла в окнах.

— Да ну? — я притворился удивлённым.

— Безусловно.

— А вчера она вас устраивала.

— Нас там не было, — вставил Гречихин, и в его тоне послышались нотки, которые я бы назвал «защитительной обороной».

— Ваших сыновей тоже никто силой не тащил. Круг, мечи, расписки — всё по-честному. Сами вызвали, сами подписали, сами проиграли.

Мяснов недовольно поджал губы. Попал. Мне даже стало немного жаль этих троих — они пришли сдавать позиции, а вместо этого получили лекцию о родительской ответственности.

— Молодые люди погорячились.

— Бывает, — согласился я. — Но горячность, знаете ли, не освобождает от обязательств. Иначе каждый проигравший дуэль говорил бы «ой, я погорячился», и все расходились бы по домам с пустыми карманами.

— Поэтому мы хотели бы найти разумное решение.

— Прекрасно. Я тоже люблю разумные решения.

Бароны заметно оживились. Заёрзали в креслах, расправили плечи. Наверное, решили, что разговор пошёл в нужную сторону.