Мгновение, и моё скрюченное меж оружиями тело уже освещает дневное солнце.
— Баба? Ты шо тут потеряла?
— Я... — слова забываются.
Серая морда орка кривится от удивления, затем от злости, а сейчас становится красной и яростной.
— Украсть хочешь?! Воровать наше?!
— Эй, идиот, разорался чего? Палку смерти готовь, пока людишки не прочухали!
— Да тут баба!
— Баба?
Тяжесть из ног испаряется. Они становятся невесомыми, как перо гиппогрифа, и так же легко оказываются на твёрдой земле в один прыжок.
— Куда, баба?
Но не тут-то было.
— Пусти! — из уст вылетает жалкий писк. Руку прожигает болью. — Не трогай меня!
— Людишка. Разведчица!
— Эй, идиот, это же баба Ошнара!
— А?
— Веди её к вождю, дуболом дерьмоухий! Ошнар бабу потерял!
Тварь перехватывает за руку сильнее, будто бы у меня был хотя бы один призрачный шанс на побег. Как же больно!
— Да отпусти же ты меня!
— Молчи, баба!
Серомордый озирается и вдруг ухмыляется, отведя меня от повозки и собравшихся вокруг неё орочьих бойцов. Он тащит к лесу, а не в переднюю часть войска.
Знакомые с детства деревья сегодня кажутся тусклыми и больными, как и всё королевство.
— Куда ты меня тащишь? — не прекращаю попытки вырваться. — Ошнара там нет!
Тупой орк, его даже укусить не удаётся! А на паху у него железный пояс!
— Баба, — повторяет глупое создание. — Красивая баба. Заткнись, красивая баба.
Чего?
Я поднимаю голову, затем оборачиваюсь, замечая войско орков, находящееся в отдалении от нас.
Почему серомордый привёл меня сюда?!
— Баба. Трахнуть бабу у берёзы или сосны? — бормочет себе под нос ужасающие вещи незнакомое мне чудовище.
— Нет! Не надо!
— Хватит дрыгаться, баба. А то будет бо-бо.
От гнусного смеха у меня темнеет в глазах.
— Нет!
Губу прожигает болью. Удар приходится на щёку.
— Заткнись и соси.
Под коленями ощущаются острые ветви. Орк швырнул меня на землю и дёрнул волосы так, что те едва не вырвались с корнем.
— Ты... Ошнар ваш союзник. Я его баба, — губы едва двигаются. От боли плывёт рассудок.
— Срал я на Ошнара. Соси. Баба должна сосать.
Железная юбка припадает к моим коленям. Орк толкает мой затылок к своему паху.
10
От орка разит кровью, потом и железом. Мерзость! Всеми силами я стараюсь не дышать носом, а челюсти и подавно сжимаю.
Вырваться не удаётся, но я лучше умру, чем прикоснусь ртом к этому!
— Давай, людишка.
Ногти впиваются в его колени, царапая кожу с внутренней стороны, где должно быть больнее всего, но тварь стойко держится и только активнее тычет меня лицом в заросший пах!
— Открой пасть, сучка!
По подбородку проходится ужасный серый орган, на который я старательно пытаюсь не глядеть, но он своей внушительностью перекрывает весь обзор. Я уже не понимаю, во что вцепляются мои руки, не чувствую, по чему елозят колени. Ощущаю только ужас, застывший в висках.