1
Король умирает. За стенами дворца умирает и всё королевство.
Чума, нет, магический мор высасывает из моих людей жизни медленно, но до самой последней капли.
Воздух в покоях отца густой и тяжелый, пропитанный горечью, болезнью и травами, что давно не помогают. Я сжимаю холодную, исхудавшую руку, и с каждым его прерывистым вздохом что-то обрывается и во мне.
Конец неминуем.
Я не плачу. Слёзы высохли ещё неделю назад. Осталась только ярость. Бессильная, бесполезная ярость. На отца, на себя, на придворных магов.
Дверь скрипит. Я оборачиваюсь, мгновенно выпрямляясь. В проёме оказывается лорд Виктор. Его по обыкновению непроницаемое лицо, сейчас искажено гримасой скорби.
— Аврора, — его голос низкий, как болезненный стон. — Ему хуже?
Я лишь качаю головой, снова глядя на спящего обессиленного отца. Куда уж хуже?
Виктор приближается, его шаги почти не слышны на ковре.
— Разведчики вернулись с пустыми руками. Лекари бессильны. Жрецы говорят о каре богов, но это… это не божья кара.
Я сжимаю пальцы в кулак. Второй рукой продолжаю поглаживать сухую ладонь.
— Тогда что? Говори!
Советник тяжело вздыхает, опускаясь на стул рядом. Он выглядит старше, осунулся за одну тяжелую ночь.
— То, что я скажу, звучит как безумие, как измена. Но это единственная правда, что у нас осталась, — он смотрит мне прямо в глаза, прося выслушать. — Это не болезнь, Аврора. Это проклятие. Орочье проклятие.
Слово «орк» жжёт душу изнутри, как раскаленное железо. Перед глазами тут же встают жуткие картины — наши выжженные деревни, растерзанные тела стражей на границе, хриплый, похожий на скрежет камня, орочий смех и лязг металла топоров.
Ненависть, старая и горькая, заполняет меня до краев. Ненавижу орков, ненавижу!
— Они мстят, — продолжает Виктор, не отрывая от меня взгляда. — Мстят за предательство, совершенное нашими предками. Твоим прадедом. Мы отравили их священный источник, чтобы захватить долину. Мы оборвали их связь с землей и главными богами. И теперь их шаманы наслали на нас эту порчу. Они высасывают жизнь из нашей земли, потому что мы лишили их собственной.
Я вскакиваю.
— И что?! Они уничтожают нас! Мы должны собрать армию и…
— И что? — резко обрывает меня лорд. — Желаешь оставить нас всех смерти? Наша армия ослабла, люди едва держатся на ногах! Каждый день мы теряем десятки мужиков! У нас нет времени на войну!
От его слов становится физически больно. Он прав. Он как всегда прав.
— Что же нам делать? — мой голос звучит сдавленно, уязвлёно.
На крики почти не остаётся голоса. Да и будить отца я не хочу, пусть отдыхает, пусть пытается набраться сил.