Но потом я снова смотрю в окно. На того ребенка, на старика.
Кажется, ужас обращается решимостью.
— Хорошо, — произношу почти уверенно. — Что я должна делать?
Виктор объясняет план, а я запоминаю делали.
Путь мой лежит на рассвете в Выжженную долину к подножию Острой Скалы. Идти нужно одной, совсем без оружия. Сдать себя оркам, а потом принять связующий ритуал.
— Это единственный путь. Твоё решение верное.
Я слушаю и киваю.
Через час я стою у ворот дворца. На мне простое грубое платье из плотного льна. Волосы лентой стянуты назад. Ни украшений, ни знаков отличия, чтобы никто по пути не узнал принцессу Аврору.
Да какая я теперь принцесса? Орочья рабыня.
Стража смотрит на меня с ужасом и жалостью. Они понимают, что, возможно, отправляют свою принцессу на смерть, хоть и не представляют, куда именно и к кому именно я направляюсь.
Шаг вперед, потом второй, третий, и вот я уже бреду по родным землям во вражеское пристанище. Дорога впереди пустынна и ведет к дымящимся землям.
Я иду. Ради отца и всех, кто служит мне. Ради ребенка, который, возможно, уже мертв, ради его матери и старика.
Ненависть горит во мне холодным огнем. Она будет греть меня. Она не даст мне сломаться.
Я иду к своему палачу добровольно.
Имя ему Ошнар.
2
Я рядом.
Сначала пахнет гарью. Чуть дальше землёй. А все последующие шаги меня сопровождает аромат волчьего мяса.
Дошла.
Орки рядом. И, наверняка, заметили меня ещё давно, но наблюдали, с интересом ожидая, что будет делать женщина с белой кожей на вражеской территории.
Как у них кошмарно! И дня не хотела бы здесь провести! Вонь, кости и враждебные существа, готовые меня растерзать просто так!
Прохожу через ворота, украшенные черепами, понимая, что именно сюда и направлялась. Всё так же, как и воспевают в былинах. Варвары, дикари!
Меня быстро окружает полукольцо зеленокожих исполинов. Кто-то стоит, парочка восседает на гигантских варгах. От них пахнет потом, кровью и дымом. Я останавливаюсь, поднимаю подбородок, пытаясь сохранить остатки достоинства. Глаза у них желтые, красные, карие. Все одинаково голодные.
— Человеческое мясо пришло, — сипит один, противно облизываясь. — Худющая. Но на куски молодняку пустить можно.
— Кости грызть, — хрипит другой и делает шаг ко мне. В его руках странное двухконечное копьё, которым он призывно помахивает в мою сторону. — Или кости трахать? Или то и другое?
Я отступаю, сердце колотится где-то в горле. Руки сами собой сжимаются в кулаки. Если нападут, то буду защищаться до последнего вздоха!
— Чо там? — раздаётся громогласный вопрос, будто молнии удали в землю перед моими стопами.