Этот грубый, яростный воин пытается быть мягким. Ради меня. Ради нашего ребёнка.
Это... боги…
В момент самого настоящего счастья дверь с грохотом распахивается. На пороге застывают трое — мой смертельно бледный отец, Марк с лицом, искаженным отвращением, и лорд Кассиан, пытавшийся выглядеть невозмутимым.
— Так это правда?! — буквально ревёт отец, не по-королевски брызнув слюной.
Он взирает с такой ненавистью, что у меня кружится голова. Отец ненавидит нас, ненавидит меня и своего внука. Мы для него враги. Именно это я читаю в глазах у самого родного мужчины.
— Эта тварь… эта нечисть… оплодотворила тебя?!
14
Ошнар вскакивает на ноги, мгновенно превратившись в свирепого защитника. Он встаёт между мной и вошедшими.
— Отец.
— Молчи! — кричит он на меня. — Я плевал на то, что он остановил своих орков! Плевал на его ложные благодеяния! Я не позволю, чтобы в жилах моего внука текла грязная кровь! Я прикажу лекарям… мы избавимся от этого выродка! Немедленно!
Больно.
Слово «выродок» повисает в воздухе раскаленным железом. Я вижу, как тело Ошнара трясётся от злости. Ещё быстрее, чем я успеваю понять что-либо, он устремляется вперед, хватая отца за горло и прижимая его к стене.
С прикроватной тумбы падёт медная ложка.
— Что сделаешь с моим ребёнком? — рёв Ошнара устрашающий, от страха сжимаются все в комнате.
— Убери свои лапы, чудовище! — задыхается отец.
Марк выхватывает кинжал, но не решается подойти. Сбегается стража.
Я вижу, как лицо отца становится багровым, чувствую ненависть Ошнара. Мир плывёт передо мной, сердце колотится, в ушах звенит. Мне страшно за них обоих, но ещё страшнее за своего ребёнка.
— Остановитесь… пожалуйста… — шепчу перед тем, как тьма поглощает людей в комнате.
***
— Кушайте, ваше высочество, кушайте, — воркует Элси, поднося ко мне ложку с бульоном. — Вам силы нужны. А то эти злодеи чуть не лишили вас и малыша здоровья.
Я медленно перевариваю её слова вместе с супом.
Прошло несколько месяцев с тех пор, как отец захотел погубить моего ребёнка, а Ошнар пообещал взамен смерть всему человеческому роду.
— Что ты имеешь в виду, Элси? Неужели отец...
Она оглядывается и говорит тише.
— Тот эликсир от бессонницы, что вам прописали лекаря и сварили на кухне… я отдала его проверить старой травнице. Она сказала, что там пижма. Много. Тот сорт, что провоцирует выкидыш. Кто-то пытался вас отравить, ваше высочество.
Ледяная ярость поднимается из самого сердца. Это ярость Ошнара, но сейчас она становится моей.
Я не говорю ни слова, встаю и, не обращая внимания на возгласы Элси, вылетаю в коридор. Сердце колотится сильнее орочьего барабана.