Он входит совсем чуть-чуть, но уже еле сдерживается, чтобы не вставить в меня член полностью.
За что?! За что мне это, боги?!
— Не надо... я не могу. Нет. Это неправильно. Нет. Ты...
Пока я пытаюсь сказать хоть что-то, снаружи раздаётся оглушительный рев рога.
Не орочий. Человеческий.
Это наш боевой клич! Лорд Виктор послал за мной!
За грохотом тут же слышатся ржание лошадей, лязг стали и яростные орочьи вопли.
5
Ошнар замирает, его голова резко поворачивается к выходу, но гримаса на лице не меняется. Такие же сжатые губы и зловеще торчащие клыки. Но я-то чувствую, что страсть меняется на гнев.
— Что?! — рычит он. — Привела?
В пещеру врывается молодой орк, измазанный в крови.
— Вождь! Люди! Напали на лагерь! Их много! У них странное оружие!
Ошнар отшвыривает меня от себя так, что я разбиваю локти в кровь.
А пока, шипя от боли, привстаю, вождь уже хватает свой топор и натягивает штаны. Коричневая кожа туго стягивает ненавистный зелёный орган.
— Поднять всех! К оружию! — его рев сотрясает стены.
Люди пришли вызволить меня? Напав на лагерь орков?
Натягиваю на себя лоскуты безвкусной рубахи, чтобы не выходить в народ голой.
Лорд Виктор же только сильнее разозлит орочьих шаманов, если убьёт хоть пару?
Да, я безумно благодарна ему, что он не позволил случиться ужасному, но... какой тогда толк в моей жертве?
Что гадать? Я выползаю к выходу из пещеры, цепляясь грязными ладонями за стены.
Ноги едва держат, но я должна спешить к людям. Надо успокоить их! Надо остановить бойню и решить, что делать всем вместе!
Лагерь превратился в тартарары. Полыхают пламенем палатки, всюду сражаются орки и люди в доспехах моего королевства. Слышится лязг стали, сменяемый стонами, да злой орочьей речью
И там, в центре боя, на белом коне, восседает с поднятым к небу мечом Лорд Виктор.
— Лорд! Остановите бойню! — я делаю рывок вперёд, но здоровенная орчиха сносит с ног.
— Уйди с дороги, дубина! — выкрикивает воительница, даже не предложив мне руку, чтобы подняться.
— Лорд... — в рот попала пыль. Я пытаюсь незаметно лизнуть руку, чтобы её убрать, но быстро соображаю, что не перед кем выделываться.
Практически, как местный житель, сплёвываю на гнилую землю. Может, что-то и вырастит на этом месть от королевской слюны.
Громкий голос лорда Виктора рассекает даже шум битвы:
— Сложите оружие, уроды! И выдайте нам вашу шлюху! Предательницу Аврору! Она добровольно отдалась вам, запятнав честь королевства! Её смерть будет примером для всего народа! Люди требуют правосудия!
— Предательницу? Смерть? — слова вырываются на тяжёлом выдохе. В груди вместе с пылью, оседает горечь.