Подхожу и по-хозяйски сталкиваю его пальцы с пуговиц. Сама застегиваю. На манжеты – свои запонки.
Забрасываю галстук на шею и ловко вяжу узел, чтобы потом любоваться тем, каким гладким он вышел.
Бахтияр тем временем спокойно говорит по телефону.
Мы заканчиваем почти одновременно.
Он сбрасывает, пообещав кому-то: до связи, гардаш. Я легонько бью по узлу галстука и спускаюсь пальцами вниз.
По телу пробегается щемящая дрожь, когда Бахтияр подается вперед и прижимается губами к кончику моего носа. В ответ на:
– Спасибо, арвада, – я улыбаюсь, вмиг снова став застенчивой. И совершенно не хочу его отпускать, хотя у нас у обоих сейчас напряженный загруженный график.
Я давно не кукую дома днями в ожидании его приездов.
Мне иногда даже кажется, что я слишком разогналась, потому что когда у нас получится беременность и ребенок – очень резко придется тормозить.
Задерживаю его еще ненадолго, первой поднимая пиджак с нашей застеленной кровати.
Ворую свои крохи внимания у работы, которая хоть и действительно стала менее командировочной, но это совсем не значит, что распорядок Бахтияра выровнялся.
Набрасываю пиджак на плечи и, когда развернется, застегиваю две верхние пуговицы уже на пиджаке.
– Ты сегодня до скольки? – Спрашиваю, понятия не имея, любит Бахтияр такие вопросы в целом или нет. Мне ни разу не поскупился ответить.
– Не допоздна, так что и ты не задерживайся. Грей ужин и кровать.
Всё мое тепло стекается в одну точку ниже пупка и сильно пульсирует. Мне очень-очень-очень нравится, как он со мной разговаривает.
Его манера сочетает в себе нарочитую демонстрацию власти настоящего азербайджанского мужа и при этом мы же вдвоем знаем, что он вообще не такой. Он лучше.
В миллиарды раз лучше, чем я могла даже мечтать.
Но мы не устаем играть в свою игру, поэтому вместо того, чтобы вслух признаваться в обожании, я фыркаю и закатываю глаза.
Хочу отмахнуться, а Бахтияр подается вперед. Сжимает мои ягодицы и толкает в себя.
Я давлю в плечи, но не так уж сильно.
Он и сам далеко уже не зайдет – просто времени нет. Под домом ждет Физули-бей. Ульвия-ханым вынесла им с Ильгар-беем чай, соленый сыр, свежие лепешки и мед.
Как только Бахтияр спустится – чаепитие закончится, потому что у господина Теймурова всегда очень много дел. Но пока его руки скользят по моей спине, а мои пальцы касаются линии роста волос. Мы тянемся друг к другу губами и легонько трогаем.
В глазах Бахтияра загорается озорство. У меня сердце екает. Знаю же, что скажет какую-то постыдную глупость, но вроде бы не боюсь, а предвкушаю.
Так и выходит. Качнувшись мне навстречу, шепчет: