– Если устанешь, ужин можешь не греть. Голой встреть, я ругать не стану.
Ну наглец!
Ты ругать и так меня не станешь. Ты никогда не ругаешь.
Я зажигаюсь, как уличный фонарь, бью мужа по плечу и насильно снимаю с себя руки.
А он смеется и, чмокнув еще раз в щеку, добивает:
– И язык разминай. Будем продолжать учиться.
Я провожаю его, не в силах выдавить из себя больше ни слова. Вся красная. И счастливая.
Даже не знаю, чего боюсь – что прорвется моя взбалмошная натура или звонкий-звонкий громкий смех.
Машина Бахтияра уезжает за ворота и я почти сразу с головой окунаюсь уже в свой быт.
Завтракаю на ходу. Глажу вещи и собираюсь к врачу. После этого весь день ношусь, как белка в колесе.
Может быть я разозлила Раиля язвительностью, а может быть он наоборот почувствовал во мне силы, но мое соучастие в деле оранжереи всё больше становится похожим на партнерство, а не формальное присутствие в тематических чатах.
Ещё на курсах английского я раззнакомилась с несколькими девочками и мы уже не впервые договорились собраться на чаепитие. Это всё новые для меня и очень волнительные впечатления. У меня давно уже нет подруг, кроме Севы и Марьям. Дома общаться со мной было нежелательно. В Баку тенью за спиной стоял страх осуждения за то, что согласилась на статус второй жены. Но именно страх я определяю своим главным врагом. Смотрю ему в глаза и побеждаю.
Да. Я – та самая Нармин, которая сбежала однажды со свадьбы с неверным. Да. Я – та самая любовница, которая увела Бахтияра у законной жены. Для многих я навсегда останусь грязной, но это не отменяет мое право жить.
Вернувшись домой вечером – кажется, что не чувствую ни ног, ни языка, какие бы планы Бахтияр на него не имел. Но до его возвращения успеваю немного отойти.
Включить музыку. Набрать воды и принять ароматную пенную ванну.
Ловлю отблеск фар, когда часы показывают всего лишь девять. Для нас это значит, что впереди ранний длинный вечер вдвоем. И вот у меня уже есть силы, чтобы этому радоваться.
Голой его встречать, я, конечно, не выхожу. Смелею, но не настолько.
Всего лишь в халате, взбрызнув волосы духами.
Горячий ужин его ждет. В кровати тоже он ни разу ещё не мерз. Но сразу туда не спешим.
Ужинаем вместе. Я загружаю посуду в посудомойку, пока Бахтияр уходит в душ.
В спальне меня встречают не сброшенные наспех вещи, а абсолютный порядок. Аккуратность – редкость среди мужчин, ни отец, ни братья ею не отличались, но мне и в этом повезло.
Я бездумно листаю каталог киноновинок на крутом японском телевизоре, понятия не имея, захочет ли Бахтияр включить какой-то фильм.