Злость на собственную глупость быстро улетучивается. Мне хотелось признаться в беременности красиво, но в целом это же неважно. Он всё равно будет рад.
Значит, вручу ему письмо вечером. Или завтра утром, как пойдет.
Новое крыло конюшни почти готово. Юбилей Аскера-муаллима мы отмечаем завтра.
Бахтияр недавно впервые заикнулся о том, что мы можем вернуться в Баку, когда захочу. И пусть мне казалось, что пробыли мы у него дома всего-ничего, оказывается, уже три недели.
Время несется, как дурное. И я не скажу, что меня так уж тянет обратно, хотя по тишине и уюту нашего дома я все же скучаю.
Внимание привлекает тихое ржание. Подошедший к Айнур Туран осторожно прихватывает зубами ее гриву у холки. Кобыла довольно прикрывает глаза, вытягивает шею и спустя мгновение отвечает тем же, бережно перебирая губами его гриву.
Их общение кажется очень нежным и в то же время чувственным. А может быть мою чувственность повышает близость мужа. Его запах. Тепло. Ненавязчивые касания пальцев.
Я дергаю головой и ловлю боковым зрением его направленный вперед взгляд. Идея использовать покрывало не только для пикника уже не кажется такой уж грешной. В конце концов, кто нас увидит, кроме лошадей?
Но внимание моего мужа требует не только жена, а ещё и костер.
Я отпускаю Бахтияра нехотя. Сама тоже подскакиваю с покрывала и, разведя в стороны руки, кружусь.
Ветер подхватывает волосы. Запах трав наполняет легкие и разжижает загустевшую в городе кровь.
Резко затормозив, вкапываюсь в землю и пока голова всё ещё кружится, ловлю на себе восторженный прямой взгляд. Не знаю, сколько лет пройдет прежде, чем перестану смущаться.
Не знаю, осмелюсь ли когда-то спросить напрямую: ты меня любишь так же или от тех чувств остался пепел?
Примерив на себя деловито-горделивую маску, подхожу к Бахтияру и присаживаюсь рядом с костром.
Жар от него обжигает лицо и ресницы. Я ничего не смыслю в разведении огня, но делаю вид, что опыта мне хватит, чтобы поправить пару веток.
Бахтияр следит за этим терпеливо. Его губы легонько подрагивают в ответ на мое:
– Ну вот. Другое дело.
Не дав мне встать, он делает выпад рукой в мою сторону. Я была наготове. Думала, успею оттолкнуться от земли и сбежать, но он быстрее.
Слышу, что где-то точно так же попавшись в коварную ловушку возмущенно ржет лунная девочка Айнур, а сама оказываюсь на покрывале под тяжелым мужским телом.
Я возмущаюсь и фырчу, а Бахтияр оставляет поцелуи на открытой шее, расстегивая молнию на кофте, чтобы добраться до груди.
Проходит несколько секунд моего сопротивления и я со сладким позором признаю свое поражение.