Еленочка покраснела от злости. Мы — ее первый класс, раньше у нее выпусков не было, и она не сталкивалась с родителями, когда каждый уперся рогом и гнет свою линию.

— Давайте решать, а не оскорблять друг друга, — дрожащим голосом проговорила она. — Кто за торжественный ужин в столовой?

Каретниковы, моя мама, мамы Димонов и Памфилова, Меликов… да почти все проголосовали за. Против были Попова, Белинская и Ниженко.

Пора. Надеюсь, меня не растерзают. Отлипнув от стены, я молча подошел к учительскому столу, и сказал, перекрывая возмущенный гвалт:

— Послушайте меня, пожалуйста. И считайте, что это мнение всех учеников. Думаю, каждому хотелось бы праздника, потому что каждый парень, каждая девушка, полагаю, что и каждый взрослый в глубине души верит в чудо, потому что тоже был юным. Нам, ученикам, хотелось бы, чтобы этот вечер прошел как можно ярче, ведь с кем-то нам придется расстаться, но каждый понимает, что мы живем в трудное время, когда кто-то встроился в новую реальность и научился зарабатывать, а кто-то голодает. Здесь невозможно прийти к согласию.

Я говорил неторопливо. Поначалу на меня смотрели, как на досадную помеху, но постепенно во взглядах читалось все больше любопытства. Любка так глядела с благоговением.

­ — У меня есть дедушка, его зовут Шевкет Эдемович, — продолжал я, — он живет в Москве, многие его знают. Так вот, он настаивает на том, чтобы у меня был яркий выпускной. Потому он согласен оплатить вечер в ресторане «Лукоморье» на три…

— «Лукоморье»? — не поверила своим ушам Райко.

— Это и мы не потянем, — качнула головой Памфилова.

— Дослушайте, пожалуйста. Он готов оплатить вечер на тридцать человек. — Последние слова я кричал, чтобы перекрыть шум.

Услышав эту цифру, все смолкли, отвесив челюсти. Я сказал:

— Он отлично понимает, что «Лукоморье» мало кому по карману. Тридцать человек — это одноклассники и учителя. Вчера я был в ресторане и договорился, что родители должны доплатить всего четыре тысячи. То есть получается дешевле, чем если бы вы платили в столовой за двоих. Я считаю, что так лучше. У нас будет выпускной в крутом ресторане, но обойдется это дешевле, чем в школьной столовой. Единственное — нужен будет автобус.

— Ты серьезно? — прищурилась Еленочка.

— Совершенно серьезно, уже есть договоренность и предварительно забронирован зал на двадцать пятое июня. Поехали со мной, и вы сами убедитесь. Мне лишь нужно знать количество дополнительных мест. Плюс спиртное можно приносить с собой — так мне сказали.

Заячковская-старшая зааплодировала:

— Вот это подарок так подарок! Я готова вернуть твоему деду все, что он заплатил за нас! За мою дочь то есть.