В спарринге его поставили с Каюком, который оказался добрым и имитировал удары, иначе быть бы Райко битым.

В итоге мы выползли из спортзала на трясущихся ногах, ввалились в раздевалку, которую дрэк облагородил за весенние каникулы и починил там душ, где было аж две кабинки, точнее — перегородка между двумя лейками. Пока мы по очереди освежались, пришли Димоны, которые сегодня дежурили и мыли спортзал.

Минаев указал на дверь:

— Паш, там тебя Наташа ждет.

Я аж волосы вытирать перестал, насторожился.

— Угу, — буркнул Чабанов и передернул плечами. — Злющая — жуть.

— Точно злющая? — тихонько поинтересовался я.

У нее сегодня такое же родительское собрание, как было у меня вчера. На школьных собраниях, где решается что-то важное, всегда склоки и грызня, наверное, что-то ее сильно взбесило. Но почему она ждет меня?

— Точно, — подтвердил Минаев. — Так посмотрела… Как будто я уморил ее любимого хомяка.

Донеслись смешки. Я вытерся, быстро оделся, пожал всем руки и вышел из раздевалки. Наташа действительно подпирала стену недалеко от двери. Ее нос заострился, глаза метали молнии, казалось, даже волосы на голове шевелятся, точнее, их шевелят молнии, готовые впиться в любого, кто встанет на пути разгневанной фурии.

— Идем. — Она качнула головой и зашагала прочь.

Остановилась, ожидая, когда я ее догоню.

— Ты чего? — спросил я, понимая, что злится она конкретно на меня.

— Много свидетелей, — процедила Наташка и ускорила шаг — мои ноги были ватными, и я с трудом за ней успевал.

На улице, повертев головой по сторонам, она снова впилась в меня взглядом и прошипела:

— Ну спасибо тебе, удружил!

— Объясни, — спокойно проговорил я.

Она обернулась на холл, где с гиканьем и смехом двигалась на выход шумная толпа наших, и зашагала к воротам, но не дошла, взяла в сторону пустой курилки. Мы обошли здание, где проходили уроки труда, скрылись от чужих глаз, и Наташа выпалила:

— Отгадай, чего они от меня ждали?

— Кто — они? — уточнил я.

— Все! И одноклассники, и учителя. Что я им оплачу выпускной в «Лукоморье». Точнее не я, а наш новый русский дед. Тебе же оплатил, вот и мне должен. Вся школа гудит, учителя, которые в вашем классе ничего не ведут, воют и волосы рвут на всех местах. Ученики завидуют вам черной завистью.

Она потерла щеки и продолжила:

— Я-то понимаю, что ты на свои деньги всех укатываешь, а мне одноклассникам что говорить?

Н-да, это я, конечно, ступил. Подставил сестру.

— И что ты сказала?

— Я, как баран, глазами хлопаю и обтекаю. Мать спасла. Сказала, что мы с дедом поссорились на новый год, поэтому он мне ничего не оплатил. Мама обиделась на деда, прикинь! Хочет с ним поговорить, что нельзя одного внука выделять, а от второго отмахиваться.