— Извини, нехорошо получилось, надо было тебя хотя бы предупредить. Не думал, что так будет.

— Да че уж там. — Наташка вздохнула и продолжила: — Класс сначала обиделся на меня, что не оправдала ожиданий, потом стали жалеть. Ты с дедом-то поговори раньше матери. А то получится неудобно, мать тебе верит, говорит, ты поклялся, что не на свои гуляешь.

Стало смешно. Хотел, как лучше, получилось, как всегда. Но иногда честным быть нельзя! Откроешь карты — подставишься. А так перед мамой неудобно, она мне вон как верит. И перед сестрой неудобно.

— Я и правда гуляю не на свои, — признался я. — Хочешь верь, хочешь нет.

— Ты гонишь? Совсем заврался? Даже если на свои — имеешь право!

— Это к тому, что мать я не обманывал, когда клялся. Ну, почти не обманывал. Просто я и правда… как сказать… получил право накормить тридцать человек в «Лукоморье».

— Как? — Злость на лице Наташки сменилась удивлением.

Говорить или нет? Пожалуй, не стоит ей знать всей правды.

— Помог одному человеку, поделился важной информацией еще осенью. Он отблагодарил меня, заказал поляну на тридцать человек в «Лукоморье», я даже не знаю, сколько это стоит. У меня есть сопроводительное письмо от него с печатью и второй документ, где расписано, сколько чего на каждого человека. Что я, дебил, деньги прогуливать, когда у меня стройка? Меня бы жаба задавила.

— Ну да, не дебил, — согласилась Наташка и села на пень тополя, который повалило во время норд-оста, а потом дерево распилили на части и вывезли.

— Лучше бы сказал, что свои деньги прогуливаю, пусть бы думали — дурачок.

Показываю пример другим, как надо жить, а сам заврался. Особенно невыносимо было думать, что близкие люди заподозрят во мне лжеца. Чтобы этого не случилось, я даже готов был показать маме бумаги Гоги.

— Та не, все правильно, — сделала вывод сестра. — Странная история, конечно, с этим подарком. Это что же сделать надо, чтобы такое заслужить? Жизнь спасти?

— Оказаться в нужном месте в нужное время, — ответил я. — Можно сказать, что я спас жизнь, да.

— Мутный ты какой, — проговорила она, сорвала травинку и принялась ее жевать. — Живешь двойную жизнь, а мы и не догадываемся.

— Да-да, Павлика похитили инопланетяне, а я — его усовершенствованный клон.

Наташка запрокинула голову и расхохоталась. Хохотала, наверное, минуту, потом объяснила:

— Я вспомнила вашего кэвээновского инопланетянина! Представила, как из него выпадаешь ты. А вообще, кстати, это похоже на правду. Ты сильно изменился.

— Вообще, людям свойственно меняться. Я про тебя вообще молчу, — вернул комплимент я.