— Да ну. Какая была, такая и есть.

— Вот уж нет. Была забитая и озлобленная, кидалась, всех ненавидела, дружила с наркоманками. А теперь — богема. Умная, свободная, знающая себе цену. Взрослая.

Наташка аж расцвела от обилия комплиментов. Встала, отряхнула джинсы.

— Ну что, идем, а то автобус пропустим, он скоро придет.

Мы побежали на остановку. Мне надо было успеть позвонить деду раньше, чем это сделает мама. Вообще, она очень не любит такие разборки устраивать, но кто знает.

— В столовой будете делать выпускной? — спросил я уже на ходу.

— Ага. Но еле договорились…

— Дай угадаю! — Я щелкнул пальцами. — Одни хотели дорого-богато, другие — вообще никак. Орали друг на друга и чуть не передрались?

— Ха! Нет. Ну, не совсем. У нас есть богачи, Лутченко и Ройфе, так когда нищие подняли голодный бунт, что им есть нечего, какой там выпускной, Лутченки вызвались взять расходы малообеспеченных на себя. А то как же, какой-то московский дед выпендрился круче них. А Ройфе стали настаивать на «Лукоморье» и пообещали оплатить половину, но оказалось все равно дорого. Так что твой поступок принес пользу: они выпендриваются, а Марьина и Головлева пойдут на выпускной.

Автобус мы услышали издали и рванули на остановку, но он нас обогнал. Если бы Рамиль не растопырился в дверцах автобуса, не давая им закрыться, черта с два мы успели бы. А мне было чертовски важно попасть домой как можно раньше.

Пока ехали, наши расспрашивали Натку, что ее так разозлило — она честно все рассказала. Добавила только, что дед на нее обиделся, они не разговаривают, потому выпускной он ей не оплатил. У меня все это время крутилась мысль, только бы успеть позвонить деду до того, как это сделает мама. И нужно как-то так его набрать, чтобы разговор не услышал Боря — уж ему совершенно ни к чему знать о моих мутных делах. Наташка пообещала подежурить, чтобы он случайно не вышел и не подслушал мой разговор.

На пятый этаж я взлетел пулей. Набрал диспетчера, попросил соединить меня с Москвой. Звонкий голос просил подождать пятнадцать минут. Они издеваются? Мне срочно надо.

Пока я звонил, Наташка заглянула в комнату, где Боря оборудовал себе мастерскую, и донесла мне:

— Слушает магнитофон, занят. Когда позвонят, я подстрахую, покараулю, чтобы он не вышел.

Я поблагодарил ее кивком, погремел на кухне кастрюлями, обнаружил в холодильнике макароны с курицей, высыпал это все на сковородку, приговаривая:

— Как же я тебя люблю, Наточка! Готовая еда!

— Как будто я не знаю, что ты после своих боев начинаешь съедать слона, — отозвалась сестра.