— Наташа в театральный свой поступать не передумала? Не самое лучшее место. Слишком… эээ… как бы помягче сказать. Развратное.

— Дать тебе Наташу? Она тут, рядом. Зачем работать поломанным телефоном.

— Конечно давай, и Борю я послушал бы.

— Ната, — позвал я, — иди с дедушкой поговори.

— Ага, бегу!

На кухне меня ждал ужин, который я быстренько прикончил. Наташу у телефона сменил Боря, принялся хвастаться нашим кэвээном и тем, что его вызывали на сцену как декоратора, а еще никто не верил, что мы написали сценарий сами.

Проболтали мы с дедом минут пятнадцать, а потом нас разъединили, и все разошлись по комнатам. Как все-таки здорово, когда квартира большая и никто никому не мешает. Ничего, дом будет еще больше.

Вспомнился разговор со Светкой по поводу ее плохого поведения — я сходил к ним в гости на днях. Оказалось, что дети ополчились на нее и обзывали бомжихой, потому что она живет на даче. Поскольку она девочка бойкая, то сразу же ответила обидчикам: девчонок за волосы оттаскала, мальчишку побила головой об парту — потому что ну а чего он обзывается?

А еще она уверяла, что к ней придирается учительница. Весь класс шумит, а она виновата. Ее дразнят, а виновата все равно она. Просто не привыкла Света терпеть.

Я попросил попробовать потерпеть до июня, всего месяц, а потом пообещал перевести ее в другой класс, но прежде накупить красивой одежды, чтобы она пришла в новый класс как принцесса и никто не подумал назвать ее бомжихой. Еще строго-настрого запретил рассказывать, что она жила на улице.

Наверное, травля началась после этого, ведь Света очень общительная и открытая. Ни у Вани, ни у Бузи таких проблем не было. Бузя вообще влился как родной и сразу обзавелся друзьями. Мыть машины он больше не ходил, потому что было не с кем: его друзья-беспризорники решили вернуться в детдома, откуда они сбежали, и ждать, что кому-нибудь приглянутся и их возьмут в семью, на улице остались только вообще отбитые.

Причем дети решили разом. Вдруг поняли, что там тепло, кормят, лечат, не заедают вши, воспитатели не бьют просто так, можно помыться, и, если вести себя нормально, они будут хорошо относиться и даже любить. Скорее всего, это мое внушение так сработало, ну и хорошо. В детдомах сейчас не сахар, но это лучше, чем жить на улице, рискуя стать жертвой педофила или маньяка.

Из кабинета с радостным криком выбежал Боря, продемонстрировал картину, нарисованную для кондитерской: чашка кофе, булочка на блюдце и рассыпанные кофейные зерна.

— Шикарно! — оценил я. — Откуда ты это срисовал?

— Можно сказать, придумал, — гордо заявил Борис. — Видел что-то похожее. Это одна картина. Вот еще одна. Немного ярких красок.