Наташка все не могла успокоиться, негодовала, какой же у нас завелся конченый родственник, теперь, если бабушка будет его постоянно в гости звать, нормально и не посидишь, и вообще к ней ездить не хочется.

Под ее причитания снова зазвонил межгород, я метнулся к телефону и снял трубку.

— Алло.

Низким мужским голосом проговорили:

— Привет, Паша, это Алекс.

Хотелось спросить, какой именно, я принялся перебирать знакомых Алексов, но говоривший продолжил, и стало ясно из контекста.

— Помнишь, ты просил меня узнать, когда «Газпром» начнут приватизировать? Так вот, в конце марта поступило распоряжение, что около тридцати процентов акций должны продать простым людям на чековых аукционах, причем на Москву выделяется чуть больше полутора миллионов. Правда, батя говорит, что на те акции много охотников, потому их простые люди вряд ли увидят. Остальное будут продавать только работникам предприятия. Ну и на регионы некоторое количество выделяют.

— Не понял, так их можно купить за ваучеры или нет? — переспросил я.

— Только теоретически, — ответил Алекс. — А практически их заочно разобрали, такие дела.

Фоном зазвучал мужской голос, Алекс ненадолго смолк, а потом продолжил:

— Батя говорит, что, если тебе так уж нужны эти акции, потом проще у работников предприятий их выкупить, на общих условиях на ваучеры их поменять очень сложно.

— Так а тут вроде тоже на ваучеры меняют. Может…

— Теоретически, — терпеливо повторил Алекс. — Практически их нет даже за деньги. Так что не знаю, где ты нарыл информацию про то, что эти акции стоящие, но ты прав. Там такие игроки, что мама не горюй.

— Спасибо, Алекс, что помнишь о моей просьбе. У тебя отец, смотрю, не последний человек. Так вот, мой совет: если у вас появится возможность эти акции купить, хотя бы несколько, и у вас есть свободные деньги — даже не сомневайся.

— А сам что решил?

— Пока не знаю. Наверное, откажусь от этой идеи — некогда. Кстати, как там парни?

Я знал, что они рассорились, потому что Алекс якобы зазнался, и специально задал вопрос, чтобы услышать другую точку зрения. Обидно, что распалась компания толковых парней, которые организовали народную дружину, чтобы чистить свой район от всякой швали, и вдвойне неприятно, что они дуются друг на друга. Ну не верил я, что их идейный вдохновитель просто взял и зазнался. Если бы это было так, он сейчас мне не звонил бы.

— Я переехал в другой конец Москвы, мы толком не общаемся.

Может, дело действительно только в этом. Алекс — студент, учится в престижном вузе, а парни — школьники, причем из небогатых семей. Жили в одном месте, были общие интересы — дружина, а когда разъехались, оказалось, что их нет. Так часто бывает в юности. В зрелом возрасте начинаешь дорожить друзьями по-настоящему, потому что их остается все меньше, и, если друга занесло хоть на Галапагосские острова, это не помеха для того, чтобы поддерживать с ним всязь.