— Ты видел, видел?

— Автомобиль ГАЗ-ААА с установкой М4! — произнес ведущий. — Это первый по-настоящему массовый грузовик Советского Союза. Отличался надежностью и ремонтопригодностью. В армии использовался для доставки груза и личного состава, а также в качестве базы для установки различного вооружения.

Дальше пошли грузовики с разными модификациями пушек и артиллерийских систем.

— Ну где он? — заныл стоящий возле меня мальчишка помладше.

— Скоро будет, жди, — пообещал старший.

— Бронеавтомобиль БА-20! — звонко объявила женщина. — Был разработан в 1936 году на шасси автомобиля ГАЗ М1. Использовался как автомобиль разведки и связи, а также в качестве автомобиля боевого охранения. В 1942 году выпуск прекращен.

— В колонне движется бронеавтомобиль БА-64Б, — сказал ведущий. — Он применялся для разведки, связи, сопровождения автоколонн и огневой поддержки пехоты, а также при десантных операциях и штурме городов. Экипаж — два человека, крепление пулемета позволяло вести огонь по верхним этажам зданий. Прошел всю войну от боев под Воронежем до самого Берлина.

Этот автомобиль выглядел более-менее современно, и в душе заскребли кошки, запахло порохом и ржавчиной, захотелось уйти, но я заставил себя стоять, ведь надо бабушке вручить розы. Это кошки меня-старшего. И воспоминания — его.

Про броневик рассказывали так долго, что под лязг гусениц до нас доехал танк и заглушил голос ведущей.

— О-о-о! — восторженно заорал мальчишка-сосед. — О-о-о! Вот он! Вот!

Это был легендарный Т-34 с танкистом в форме тех лет, отдающим честь. Танк медленно надвигался, лязгая гусеницами, рокоча мотором, а дальше шли системы залпового огня «Катюши».

В голове тоже лязгало: тац-тац-тац — и из глубин памяти поднималось то, что мне помнить не хотелось. Запах сухой земли, пыль набивается в ноздри, разбитый командный пункт — вытаскиваю Илюху из-под завала. В ушах звенит, перед глазами — цветные круги, и то и дело темнеет, вот как сейчас. И сердце заходится в такт лязганью: тац-тац-тац. И тошнота подкатывает к горлу.

Рвотный позыв удалось сдержать с трудом, я вцепился в ограждение, отделяющее парк от дороги. Только не упасть! Только не упасть…

В темноте проступили удаляющиеся силуэты «Катюш». Еще плохо различая детали, я добрел до перекрестка, где заканчивалось оцепление, и поплелся к морю. Спустился на волнорезы, умылся, полил водой голову, и рассудок немного прояснился.

Что это было? Чуть душа не отлетела, блин. К черту парад, раз он так на меня действует. Одно я понял точно: я — это я, не тот, кем был раньше, не тот, кем стал в будущем, а кто-то третий. И этот кто-то не допустит повторения войны, сделает все, на изнанку вывернется, лишь бы таймер перестал отсчитывать время до катастрофы.