И вот я снова заглядываю в обшарпанную будку сторожа. Стекла такие грязные, что не видно, есть ли там кто-то. Пришлось стучать. Ко мне тотчас вылетел плешивый мужичок, который выглядел, как эта будка. Следом с лаем и визгом выбежала стая дворняг, взяла меня в кольцо, самая мелкая скалилась и норовила ухватить за штанину.

Думал про гиен — ну вот тебе.

— А ну фу! Фу! Пошли вон! — заорал сторож и, жутко матерясь, схватил дрын, который был приготовлен, видимо, специально, чтобы гонять мелких агрессоров.

Жутко матеря собак и меня, сторож принялся отгонять шавок, все разбежались, кроме самого мелкого. И ведь не пнешь — пришибить можно. Его пнул сторож — пес отлетел, визжа недорезанным кабаном и матеря сторожа по-собачьи.

— Маленькие собачки такие злые, потому что концентрированные, — пошутил я.

— Чего приперся? — буркнул сторож.

— Я с начальником договаривался, Иваном Андреевичем Лебедевым, — не обращая внимания на грубость, ответил я. — Нужно посмотреть помещения, которые сдаются в аренду. Меня Павел зовут.

— Ты? — Сторож вскинул седые брови с закручивающимися волосками.

Я кивнул на будку.

— У вас есть телефон для внутренней связи? Позвоните ему.

Крякнув, сторож пошел звонить. Донесся его удивленный возглас, а потом слова:

— Если я не провожу, его собаки сожрут.

Покряхтев, сторож запер будку и, шаркая калошами, повел меня к зданию, размахивая дрыном. Наличие стаи мне не понравилось, собак семь штук, есть и крупные особи. Может, они перестанут кидаться, если их прикормить, но не факт.

Хоздвор был огромным, имелись ангары и отдельно стоящие постройки с огромными воротами — всевозможные склады и ремонтные мастерские. Вот такое помещение бы снять под автомастерскую! Тут и подъемники наверняка есть! И оборудование для малярки. Одна только проблема: АТП находилось у черта на рогах, наше село было тупиковым, по этой дороге мало кто ездил, в то время как мимо нашего гаража проезжали все, кто направлялся в город.

Мимо умершего трактора-«петушка» на спущенных колесах, мимо ржавого грузовика мы направились к двухэтажному админкорпусу, откуда нам навстречу двигался высокий сутулый мужчина в сером пиджаке и изрядно потертых серых брюках, с лицом, похожим на печальный кирпич.

— Павел? — без эмоций проговорил он, я кивнул, он поправил очки и продолжил: — Думал, вы несколько постарше.

— Все так думают, — улыбнулся я и протянул руку, которую он пожал.

Я отметил, что у него кожа, как наждачка.

— Мне нужно хорошо вентилируемое помещение под кондитерскую. Оно должно…

— Я примерно представляю, какое оно должно быть, — кивнул Лебедев, разворачиваясь к админкорпусу. — Пару лет назад у нас в штате была медсестра, потому есть медблок, целых две комнаты. Туда заведена вода, есть раковина, санузел, стены и пол выложены кафелем.