— Ты сейчас серьезно? — повторил он, широко распахивая глаза.

Я молча смотрел на него и молчал.

— Сорок… Нет, тридцать тысяч, — наконец решился он и посмотрел на меня, как приговоренный на палача.

Я прикинул в уме, сколько это в долларах.

— Шестнадцать долларов? По рукам. Считать начнем с момента, когда мы ввезем оборудование.

Лебедев расплылся в улыбке, но у него было такое лицо, что радость получалась все равно какой-то печальной.

— Мы все уберем, лишнее вынесем, электричество… да кабель протянем из мастерской.

— Вот только собаки меня пугают. Женщины не отобьются.

Он махнул рукой.

— Я лично буду их встречать. А потом пару раз косточки им дадут, и они будут хвостами вилять, дуры.

Можно было поторговаться и еще опустить цену, потому что сейчас такие помещения мало кому нужны: далеко от порта, в тупике — но мне казалось, что это и так копейки. Двадцать процентов от моего дневного заработка.

— Предварительно — помещение нас устраивает. Вечером приду с тетей, внесу аванс, а вы узнайте про электричество.

Лебедев то ли радостно, то ли грустно покачал головой, а я направился к Лялиным. Как все хорошо складывается! А главное, мороки мало! Думал, летом придется искать помещение для производства, потом — дом или квартиру поблизости, чтобы Вероника жила рядышком. На все про все вышло бы тысяч семьдесят и куча возни, еще ж перевезти все надо. Да и Вероника разрывалась бы между дочерью с младенцем и работой. Теперь же все под рукой! В любом случае, 15 кВт нам выделят. Уже два отделения пекарного шкафа можно включать. Газовый баллон и духовку придется купить — а вдруг электричество пропадет, как часто бывает в Николаевке?

Ладно, что толку сейчас думать? Подождем вечера.

Веронику я застал раскладывающей пирожные по коробкам. В комнате одуряюще пахло выпечкой. Она повернула голову на хлопок двери, улыбнулась и протянула мне корзиночку.

— Паша, привет! Будешь? Испортила ее, видишь, крем примятый.

Желудок взревел раненым львом, я взял корзиночку и сказал:

— У меня хорошие новости. Я нашел здесь неподалеку помещение для кондитерской. Всего тридцать тысяч.

— Неподалеку — это где? — насторожилась Вероника, для нее было принципиально жить рядом с дочерью.

— Метров триста-четыреста от вашего дома, на АТП, опустевший медблок.

Глаза женщины блеснули, она поправила дымчатый пиджак, газовый платок, повязанный на шею, как ковбойская косынка, покосилась на пирожные — ей нужно было ехать.

— Приедете часом позже. Это важно!

— Согласна, — кивнула она, оставила свое занятие.

— Я только из школы, нужны десять тысяч аванса, чтобы застолбить за нами место. Насчет перевозки шкафа я договорюсь, не переживайте.