Он тяжело вздохнул.

— А сейчас медсестра приходит утром на час, чтобы выпускать водителей на маршруты, давление им меряет?

— Какие там водители! Пара человек осталась, — пожаловался он и продолжил обреченным тоном, будто бы демонстрируя, что нет надежды на сопляка. — Да, ты правильно все понимаешь. Делать это она может, например, в опустевшей комнате мастеров.

Вопреки моим ожиданиям, мы направились не к главному входу, а к торцу и отдельной двери. Лебедев рукой сбил нити паутины, тянущиеся от козырька к ручке, и долго возился с поржавевшим замком. Наконец дверь поддалась, отворилась со скрипом, и я шагнул в маленький предбанник, открыл дверь справа и увидел нагромождение пыльных мешков, пропахших мышами, а также тротуарную плитку — ту самую, советскую, огромную. Прямо оказался санузел. Слева — медицинский кабинет с остатками оборудования: стол, стул, еле живая кушетка, медицинский стеклянный шкаф с множеством полочек.

Тут тоже воняло мышами — значит, где-то нора, а вон и экскременты на полу. Не беда, с мышами проще справиться, чем с вездесущими тараканами: нору можно залить бетоном с осколками стекла, и мыши исчезнут, а тараканов если вытравить, они от соседей набегут.

На полу плитка, стены покрашены краской, вон вентиляция, значит, можно поставить вытяжку. Площадь каждого помещения — метров шестнадцать.

Арендодатель стоял на улице, покачиваясь с пятки на носок с таким видом, словно он сегодня кого-то похоронил.

Я обошел помещение, выглянул и спросил:

— А выделенная мощность электроэнергии какая?

— Какая надо, такая и будет, — сказал он, не глядя на меня. — Отдельно счетчик поставим, но тарифы будут выше.

— Нужно пятьдесят киловатт, — озвучил я с заделом на будущее.

Лебедев аж спину выпрямил и встрепенулся.

— Ты уверен? На это здание положено 25 кВт.

— Да-да. Пекарский шкаф много потребляет, а еще ж тестомес.

— Э… Я поговорю с мастерами, можно ли увеличить. Я думал сдать помещения под склад, а не под производство…

— К вечеру сможете узнать?

— Э… так ты серьезно, что ли?

Нет, блин, шутить пришел. Отвечать я не стал, спросил:

— И теперь главный вопрос: сколько вы хотите за аренду этих помещений?

Реакция Лебедева мне понравилась: он смутился, потому что относился к вымирающему виду людей, которым стыдно ломить цену. Как и Завирюхин, вряд ли он эти деньги положит себе в карман. Он принялся оправдываться:

— Понимаешь, снабжения нет, машины ломаются, не на что купить запчасти! Так хоть что-то будет. Мертвую технику не отремонтируем, а то, что есть, сохраним.

— Отлично понимаю и не собираюсь выкручивать вам руки. Давайте сразу зафиксируем цену в долларах, цены-то растут. Сколько вы хотите в рублях?