Алекс протянул руку Гаечке, но она застеснялась, заартачилась, с ужасом глядя на встречающую ее толпу. Тогда я побежал на берег и обратился к Валентину Николаевичу, от которого несло корвалолом:

— Саша боится выходить, у нее стресс. Можно устроить, чтобы все ушли или хотя бы не так шумели?

— Честно, нет на это сил. Я думал, меня удар хватит. Уж и похоронили ее. Если бы не Леонид… — он покачал головой. — Если бы тут не жили рыбаки…

Илона Анатольевна побежала к Гаечке, протянула ей руку. Девушка всхлипнула; будто спохватившись, испуганно посмотрела на Алекса, поправила мокрую перекошенную футболку и потянулась к Илоне. Та развернула покрывало, укутала Гаечку, отдала чужую накидку рыбакам. Девушка обняла учительницу, затряслась, и они отошли в сторону, Илона гладила Гаечку по голове, шептала что-то ободряющее.

Алекс проводил ее взглядом, кусая губы и сжимая-разжимая кулаки. Сел на песок, провел руками по лицу и замер. Я сел рядом, похлопал его по спине.

— Ты молодец. Спасибо. Один не сдался.

— Ты тоже не сдался. А ведь ты не приморский житель!

— Чуть не сдох, — признался он. — Капец, трясет, как при Паркинсоне.

— То же самое.

Взрослые залезли в море, начали вытаскивать палатку, которая намокла и держалась на плаву за счет матраса. Москвичи ходили между палатками, как воины на поле битвы — над поверженными боевыми товарищами, собирали вещи. Кто-то находил вещь, поднимал, вокруг него собиралась толпа, отзывался хозяин, и снова начинались поиски. Юленька нашла свои солнцезащитные очки разбитыми, заплакала.

Лихолетова уселась рядом с Илоной Анатольевной, обнимающей Гаечку. Алекс смотрел на них с умилением, словно подменили парня.

— Она тебе нравится? — спросил я, наблюдая на расслабленным Алексом.

Он сразу подобрался, вскинул голову и спросил:

— Это так заметно?

— Если не присматриваться, то нет. Кажется, что ты волочишься за очередной девчонкой.

— Да… то есть нет. Она мне нравится гораздо больше любой другой девчонки, а я ей, похоже, нет.

Так ли это? Гаечка очень скрытная. Я заметил, что она ведет себя более развязно, флиртует со всеми подряд — явно пытается привлечь внимание. Вот только чье? Алекса? Тимофея? Или ей приглянулся кто-то из москвичей? Только не Алекс! Он, конечно, отличный товарищ и герой, но очень уж любит противоположный пол.

— А если бы в палатке была не Саша, ты поплыл бы?

Алекс дернул плечами.

— Да. Но без риска для жизни. — Он посмотрел на меня с вызовом.

Я не удержался от нравоучений:

— Алекс, с твоей харизмой ты вскружишь голову кому угодно. Не трогай Сашу, хорошо?