Сергей удалился, оставив меня наедине с чувством глубокого удовлетворения, как-никак это первое мое приобретение и достижение в мине простых материй.

Я прошелся по квартире, в которой был сотни раз и видел, как строились эти стены, появлялся второй этаж, окна и двери, потом — внутренняя отделка. Но и представить не мог, что меня ждет такой сюрприз. Я не мечтал о мебели, как у богатых из будущего. И вообще, моя квартира будто из будущего, сейчас даже у новых русских ремонт не такой качественный, стены кривые.

Надо будет конкретно проставиться прорабу и алтанбаевцам, закатить пир на весь мир, пусть празднуют, она заслужили! И премию заслужили.

В кухне над столом будет натюрморт, в спальнях на картинах — что-нибудь легкое и воздушное. И тюль. Обязательно невесомый тюль. Его, наверное, придется везти из Москвы.

Жаль, что Наташа и Боря в Москве и не могут вместе со мной оценить прекрасное! Так хотелось поделиться радостью! Они бы ахали, охали и падали в обморок от счастья. Правда, Борьку придется гонять, чтобы не зарастал мусором, и я заранее чуял конфликт. Ну а Наташа должна позвонить вечером, если, конечно, у нее будет время. А если нет, сам ее буду набирать в течение дня, когда-нибудь да застану.

Как это ни грустно, она погрузилась в свои заботы и начала отдаляться. Сегодня у них встреча с Гаечкой, Саша должна рассказать про дар, и сестра поймет, что нам надо держаться вместе, мы связаны одной тайной.

Тридцать первого все возвращаются — и Каретниковы, и Гаечка, и Борис. А сегодня мне придется радоваться одному.

Я ходил по квартире, лежал на пока еще твердой кровати, любовался видами из окна, мечтал. Тешил тщеславие тем, что я — феномен, Сергей прав. Подросток во мне жаждал славы финансового гения и рвался на первые страницы газет, взрослый укоризненно качал головой.

Взгляд упал на склон холма с глубокими следами шин. Надо обязательно купить пару грузовиков щебня, отсыпать дорогу, а то, когда пойдут дожди, мы отсюда не выберемся. Правда, все быстренько смоет, но бетонку убьют грузовики, которые поедут, когда район начнет обживаться.

— Поз-драв-ля-ем! — донесся нестройный хор голосов, и я выглянул в окно.

Ден Памфилов крикнул:

— Пашка, выходи гулять, свинья ты капиталистическая!

Пришли Димоны, Алиса, Лихолетова, Кабанов, Илья держал торт производства моей же кондитерской, у Алисы в руках были две бутылки лимонада. Рамиля с ними не было, но на другое я и не рассчитывал.

Я побежал открывать калитку. Друзья набились во двор, ломанулись в дом, открыли дверь в мою квартиру, и семь разных возгласов слились в один.