— Мне было больно это слышать! — вскрикнула мама и разревелась. — Больно, что я такая никчема и ничем не могу вам помочь!

Она рыдала вполне искренне, уронив голову на сложенные на столе руки. Что творится в ее голове? Мозговые слизни, которых запустил Василий, борются с правдой?

— Даже обоссанным матрасом? — усмехнулся я. — Ладно это, у всех своя правда, но зачем оговаривать меня? Я не выгонял Ква… Василия. Это он попытался меня выгнать и бросился с кулаками, я дал сдачи и объяснил ему, что имею больше прав находиться в той квартире. Он схватил топор и погнался за мной. Так все было?

— Ты его избил! — не сдавалась мама, защищала избранника из последних сил. Она защищала бы его, даже если бы узнала, что он режет детей в подворотнях.

В будущем есть такое слово — фалломорфировать, может, оно и сейчас в употреблении, но я не слышал. Звучно, литературно и отлично передает суть явления. Так вот, Гайде Синаверовна сейчас фалломорфировала по полной.

— Он кинулся на меня с кулаками и получил сдачи, — все так же спокойно объяснил я Гайде. — Он мне не родитель, на которого нельзя поднимать руку. Важный момент, он был предупрежден. И вишенкой на торте — известие, что это, оказывается, я злодей! Наркоман, деспот, кто еще, мама? Ты правда не понимаешь, какую мерзость творишь? И еще важный момент. Это ты Борина мать, а не я! Я тоже подросток, и не мне надо его в школу собирать. Ты же палец о палец не ударила, не поинтересовалась, все ли у нас есть. Скорее всего, не потому что совсем сбросила нас с парохода современности, а просто переложила ответственность на меня. Что не мешает поливать меня грязью, чтобы обелить Василия! Все, я закончил.

С каждым моим словом мама опускала плечи все ниже, ниже, поникла, побледнела и кажется, уже готова была залезть под стол, сгореть от стыда.

— Оля… — Гайде сказала это таким тоном, словно перед ней сидела убийца младенцев. — Это все правда?

— Нет! — воскликнула мама.

— А что неправда? — спросила Гайде.

— Что я не люблю детей. Я люблю их. Просто что я сделаю, когда они такие взрослые? Я только мешать буду. Чувствовать себя никчемой. Они справляются лучше меня! Я правда виновата… Но думала, что дом — дедов, и Паша там просто помогает.

— Ты знала, что стройкой рулю я, а дедов он чисто номинально. Короче, мама, я не держу зла и не ссорюсь с тобой. Просто не надо выносить сор из избы и тем более — наговаривать на меня.

Мама вроде успокоилась. А вот Гайде смотрела на нее, как на мерзкое насекомое.

— Что решили с ментами? — спросил я.

— Мы сказали, что все в порядке, просто стол упал, — ответила мама, воспрянув, и спросила робко: — Можно сегодня к тебе в гости?