Мне не были нужны ее одолжения, я злился на нее и думал, что ноги ее в моем доме не будет, потому сказал:

— Я буду очень поздно. Как-нибудь потом. Тем более, мне не на чем спать. Если успею купить белье и матрас, заночую дома, нет — в квартире. Все, мир, дружба, жвачка, мне пора лететь.

— Я тебя провожу, — вызвалась Гайде.

Возле самого выхода обняла меня, как Лидия — сироток, стиснула в объятиях.

— Извини. Кто бы мог подумать, что она… Уму непостижимо!

Я поделился наблюдениями:

— Такая, да, без собственного мнения. Что скажет значимый человек, то и правда…

Распахнулась дверь, в коридор, едва не сбив пожилую посетительницу, вылетела мама, обняла меня. Прилипла ко мне, в голос рыдая.

— Прости меня, Пашка-а-а, пожа-алуйста! Ну какая же я дрянь. Дрянь! Дрянь! Как я этого не увидела? Я больше никогда… Что вам нужно? Хочешь, буду приходить готовить, а то вон, какой худой. Хочешь курочку? Васин друг продает.

— Мама, раньше надо было думать, — сказал я, отстраняясь, и мать брякнулась на колени, вцепившись в мои штаны. — Паша, сыночек, прости-и!

— У нас посетители, — сказала Гайде, затаскивая нас с мамой в пустующий кабинет невролога. — Тут устраивайте сцены.

Я посадил мать на кушетку. Рыдая, она хваталась за сердце, билась затылком о стену. Я поднес ей воды. Все-таки есть в рыдающей женщине что-то обезоруживающее, и понимаешь, что прав, а чувствуешь себя сволочью. Пусть даже мама все осознала и раскаивается, завтра ветер подует в другую сторону, и она изменит мнение.

И что с ней делать? В прежнем формате отношения невозможны, как невозможны совместные семейные посиделки, где будет присутствовать Квазипуп.

Сговориться с отцом и закрыть его? Это подлость. Внушить матери, что она его не любит? Тоже подлость и глупость, она найдет себе другого такого же квазипупа. Нормальные мужчины ей не нравятся — Каналья, вон, не подошел.

В коридоре я увидел бабушку у стойки регистратора, где маму заменяла Гайде. Нашу бабушку, которая слушала Гайде и кивала, все больше и больше поджимая губы. Интересно, ее кто-то вызвал, например, Гайде, или она планово пришла на прием? Вспомнилось, что Гайде недоговорила по телефону. Может, и планово.

Бабушка повернула голову и жестом подозвала меня. Я подошел, отмечая, что в прошлом году мы были вровень, а теперь она стала такой маленькой, такой хрупкой!

— Бабушка! — улыбнулся я. — Ты на прием, или…

— Или, — припечатала она. Посмотрела на меня как-то странно. — Оля вчера звонила в слезах…

— Жаловалась, какой я плохой? — уточнил я. — Гайде Синаверовна рассказала, как все было на самом деле?