—Что я убью тебя на хуй, Лер... — продолжает тихо Андрей.
—Я знаю, Жаров, — всхлипнув от подступающих слез, улыбаюсь.
—И тебя устраивает?
—Да, — просто и искренне говорю, как тогда.
И вдруг все меняется. Воздух будто взрывается вокруг нас, картинка раскручивается как на карусели. Во взгляде Андрея мелькает безумие и решимость. Лицо перекашивается яростью. Я испуганно вскрикиваю, пытаясь отстраниться, но он вдруг хватает меня за горло и мы уже пятимся к окну почему-то в кабинете генерального. Я реву, задыхаясь. Меня трясет.
—Не бойся, принцеска, только не меня, —издевательскиласково бодает меня лбом Андрей, не отпуская.
Еще шаг, моя нога проваливается в пустоту, равновесие теряется, и мы летим. Падаем. Вокруг чернота, и она кружится в бешеном ритме. Я чувствую, что несусь в пропасть, а Жаров крепко прижимает меня к себе. Беззвучно ору, охваченная ледяной паникой.
—Лер...Вместе, да? — исступленно нашептывает Андрей,— Лерка-а-а…
— Лера! Просыпайся, ну!
Резко подскакиваю на кровати, вся в слезах и в холодном поту.
Блять. Зубы клацают, не попадая друг на друга.
— Ну все, Зай, все...просто кошмар, — обнимает меня Егор, начиная укачивать в своих руках. Затем торопливо ощупывает голые плечи, лицо, лоб.
— Лер, да ты вся горишь, — обеспокоенно, — Сейчас градусник принесу.
Встает с кровати, оставляя меня одну. Обнимаю себя за плечи, голова сильно кружится, будто до сих пор падаю. Тошнит.
— На, померяй, — Егор дает мне термометр, сует стакан воды в другую руку.
Жадно отпиваю, пока жду пиликанье электронного датчика. Наконец раздается сигнал. С досадой смотрю на цифры, прикусывая губу.
— Что там? — спрашивает муж.
— Тридцать девять и четыре, — признаюсь.
— Мда, — Егор чешет затылок, — Что ж, на работу кто-то завтра точно не идет.
11. Лера
— Сможешь же сегодня Ладу забрать? — провожая своих, спрашиваю Егора.
Он как раз обувается. Поднимает на меня страдальческий, но смирившийся с неизбежным взгляд.
— Я очень постараюсь, Зай, — вздыхает и тянется чмокнуть меня в щеку, но я уворачиваюсь, сразу отступая на пару шагов.
— Не хватало, чтобы ты еще заболел, — ворчу, кутаясь в домашний халат.
Меня знобит и шатает, голова раскалывается. Больше никаких особых признаков заболевания нет, но это лишь еще сильнее пугает — не хотелось бы свалиться на неделю с каким-нибудь ковидом или мудреным гриппом.
Егор с Ладкой зашьется один. И пропускать ей сейчас танцы нельзя — время выступлений и отчетных концертов. И так вон на неделю уезжала. Конечно, когда температура немного спадет, я спокойно смогу возить ее сама, но пока мне не удается сбить ее ниже тридцати семи с половиной. И за руль я точно не хочу в таком состоянии.